sandra_rimskaya (sandra_rimskaya) wrote,
sandra_rimskaya
sandra_rimskaya

Categories:

Стенограмма протокола слушаний в сенате США (1919 г.) о событиях русской революции .01.

Стенограмма протокола слушаний в сенате США (1919 г.) о событиях русской революции
Предисловие
Некоторое время назад мне попалось в руки любопытное издание — стенограмма протокола слушаний в сенате США (1919 г.) о событиях русской революции, слушаний, известных также под именем комиссии Овермана (по фамилии председательствовавшего сенатора).
United States. Congress. Senate. Judiciary Committee. «Bolshevik propaganda. Hearings before a subcommittee of the committee on the judiciary. United States Senate. Sixty-fifth congress. Third session and thereafter pursuant to S. Res. 439 and 469. February 11, 1919 to March 10, 1919», Washington, Government Printing Office, 1919; U.S. Supt. of Docs. No. Y 4.J 89/2:B 63/40


Не совсем юному поколению эти слушания могут быть известны также под именем «суда над революцией» — так (или примерно так) назывался спектакль в ленинградском БДТ (с участием, помнится, молодого и красивого Кирилла Лаврова), в котором производился ответный «суд над судом» и революции выносили, разумеется, оправдательный приговор.

Так или иначе, эти стенографические материалы представляют значительный интерес для исторического понимания происходившего и «механизма» установления коммунистической диктатуры, а стало быть — и ее внутренней природы; тем более, что показания давались непосредственными очевидцами (американскими дипломатическими работниками, сотрудниками миссии YMCA, правительственными представителями, банковскими служащими, промышленниками, священнослужителем и т.д.) и по горячим следам.

Из слушавшихся — только 2 или 3 человека русских, остальные — американцы. Это представляет особую ценность, благодаря некоторой отстраненности свидетелей от событий, из-за чего они не только «неангажированны», но и способны дать в своих показаниях более целостную картину происшедшего, чем обычно можно найти в воспоминаниях русских участников.

Отдельные выдержки из показаний были напечатаны в СССР в книге, вышедшей ок. 1990 г. (называлась «Революция перед судом американских сенаторов» или примерно так).
Все сноски, курсив и комментарии — добавлены.
Все показания давались под присягой.
Сергей Обогуев


Из показаний м-ра Томаса Тунни, полицейского инспектора департамента полиции города Нью-Йорка.

М-р Тунни: Мы собрали доказательства против Эммы Голдман{1} и Александра Беркмана{2}, и они были позднее осуждены за нарушение закона о призыве. <...> Леон Троцкий,{3} до того как он покинул Нью-Йорк, был большим другом Эммы Голдман и Александра Беркмана.

------ 1) Эмма Голдман — основательница анархистского движения в США. Родилась в Ковно (Каунасе).

В 1885 г. иммигрировала в США, где работала с Александром Беркманом.

В 1893 г. была арестована и заключена в тюрьму в Нью-Йорке за противоправительственную пропаганду и подстрекательства к бунтам.

После освобождения в 1894 г. занималась агитацией в Европе, и позднее опять в США. В 1914-1917 гг. занималась пацифистской агитацией.

В 1917 г. была вместе с Беркманом арестована и осуждена за «заговор с целью нарушения законов США о призыве». Голдман и Беркман были заключены в тюрьму на два года и оштрафованы на 10.000 долларов.

После освобождения в 1919 г. депортированы в Советскую Россию. Первоначально Голдман была страстной поклонницей советского режима, но позднее в нем разочаровалась и переехала в Англию.

2) Американский анархист. Родился в Вильне, в 1887 иммигрировал в США.

С 1889 г. связан с Эммой Голдман. Был заключен в тюрьму за нанесение (во время беспорядков) телесных повреждений известному промышленнику Г. Фрику; находился в заключении с 1892 по 1906 г.

В 1917 г. заключен в тюрьму вместе с Эммой Голдман.

В 1919 г. депортирован в Советскую Россию. Позднее переехал во Францию.

3) Троцкий въехал в США 14 января 1917 г.

До того он был выслан последовательно из Австрии, Франции и Испании.

Еще до Троцкого, в 1915 г., в США из Копенгагена приехал Бухарин, начавший выпускать в Нью-Йорке газету «Новый Мир», соредактором которой и стал прибывший Троцкий.

В 1917 г. расхождение во взглядах между Троцким и Лениным существенно уменьшилось; Троцкий в основном сходился с Лениным.

Троцкий, в свою очередь, оказал существенное влияние на многих еврейских социалистов, например на Мориса Винчевского, «дедушку» социалистической литературы на идиш и А. Сакса, преподавателя и социолога, хотя последний не стал коммунистом.

Троцкий обратил в коммунизм Людвига Лоре, редактора нью-йоркской социалистической New Yorker Volkszeitung. Еврейская иммигрантстская молодежь пристально следила за статьями Троцкого и Бухарина. (Epstein, 1959, pp. 27-28)

Сенатор Оверман: Это русский вождь?

М-р Тунни: Да. Он созвал митинг немецких социалистов и русских в Гарлем Ривер Парк Казино, на углу 122-й улицы и 2-й авеню, вечером 26 марта 1917 года, после разрыва дипломатических отношений между Соединенными Штатами и Германией и произнес речь по-немецки и по-русски. <...>

Он сказал: «Я отправляюсь назад в Россию» — он уехал на следующее утро с 35 или 40 своих сотоварищей, имена которых, я думаю, есть в военной разведке.

Мы подали отчет генералу Черчиллю и ранее полковнику Ван-Деману.

Он сказал: «Я отправляюсь назад в Россию, чтобы свергнуть Временное Правительство и прекратить войну с Германией и не допущу вмешательства со стороны постороннего правительства».

И он сказал: «Я хочу, чтобы вы организовались и продолжали организовываться пока у вас не станет сил, чтобы сбросить это проклятое, гнилое, капиталистическое правительство этой страны [США]».

Он уехал на следующее утро, со своими последователями, на [пароходе] Норвежско-Американской Линии; и с этого дня по 1-е июня уехало 450 русских, с разными вожаками.

<...> Двое из людей, которые сейчас там [в России] в правительстве, были связаны с изданием [пропагандистских] газет в Нью-Йорке.

Имя одного их них — Уильям Шатов, он комиссар железных дорог.

<...> И насколько я понимаю, он также новый палач там вместо Урицкого, который был недавно убит в Санкт-Петербурге.

Другой приятель, Валлен, был связан с изданиями «Новый Мир» [газета Троцкого в Нью-Йорке] и «Голатруда» [Голос Труда?], русскими изданиями.{1}


------ 1) На этом митинге Троцкий также заявил, что каждый колеблющийся социалист должен быть расстрелян. (Szajkowski, 1972, p. 197)


Сенатор Стерлинг: Кто еще, инспектор, поехал с Троцким в это время?

М-р Тунни: Я не могу назвать вам имен, сенатор, но в военной разведке есть полный список. Я могу запросить копию из Нью-Йорка, если у них нет.

Сенатор Стерлинг: Поехал ли с ними Линкольн Стефенс?

М-р Тунни: Нет, никто из американцев с ними не поехал в тот раз. Это все были русские, все известные анархисты, хорошо известные моим людям.

Сенатор Оверман: Не могли бы вы повторить, что Троцкий сказал им перед отъездом?

М-р Тунни: Он сказал, чтобы они продолжали организовываться здесь и что они должны сбросить правительство этой страны [США].

Сенатор Нельсон: И вышибить капиталистов?

М-р Тунни: Да. Он сказал «проклятое, гнилое, капиталистическое правительство». Это слова, которые он употребил.

Сенатор Оверман: Капиталистическое правительство?

М-р Тунни: Да.

Сенатор Оверман: Известно ли вам, последовали ли они его совету, и собираются ли они продолжить это дело?

М-р Тунни: Да. Не скажу, чтобы очень эффективно, но между его последователями сейчас идут обсуждения, иногда публично, а иногда на секретных заседаниях, которые они устраивают.

Сенатор Нельсон: У вас там что, гнездо анархистов, в Нью-Йорке?

М-р Тунни: Да, сенатор; их там еще много. <...>

Сенатор Оверман: Что делал Троцкий в этой стране раньше?

М-р Тунни: Он всегда говорил с русскими об организации. Он был связан с этой газетой, «Новый Мир», и часто произносил речи русским и немцам об анархии, пока он был здесь — радикальный социализм. Он верил в свержение всех правительств.

Сенатор Нельсон: Он говорил по-немецки и по-русски?
М-р Тунни: Да, свободно.

Сенатор Нельсон: Какой он национальности?

М-р Тунни: Он русский.

Сенатор Нельсон: Славянин или немец?

М-р Тунни: Он русский.

Сенатор Нельсон: Русский?

М-р Тунни: Русский еврей; но они не исповедуют какой-либо религии, разумеется. Они так же против еврейской религии, как и против любой другой. Они называют себя «интернационалистами».

Сенатор Нельсон: Сколько лет Троцкому?

М-р Тунни: Я бы сказал, на вид, около 35.

Сенатор Нельсон: Как он выглядит?

М-р Тунни: ТИПИЧНЫЙ РУССКИЙ. ТЕМНЫЕ, ГУСТЫЕ, КУЧЕРЯВЫЕ ВОЛОСЫ, И ОЧЕНЬ РАДИКАЛЬНО ВЫГЛЯДИТ И ГОВОРИТ.

Сенатор Оверман: Кто сейчас владеет газетой, с которой был связан Троцкий?

М-р Тунни: Вайштейн один из редакторов, и парень по фамилии Брайловский. <...> Вайнштейн издавал газету вместе с Троцким, когда тот был здесь. <...> Мне известно, что Троцкий был снят с парохода в Галифаксе [Англия] и задержан на пару недель. И пока его там держали, в Нью-Йорке были митинги протеста с требованиями, чтобы его отпустили, и я думаю они послали телеграмму в Государственный Департамент в Вашингтоне.

Сенатор Оверман: Большие ли были митинги?

М-р Тунни: От 400 до 500 [участников]. Это было в месте, называющемся Лицей, 64 Восточная 4-я улица, Нью-Йорк. Это было в апреле 1917 года, после объявления войны. Но на митинге в ночь перед тем, как он уехал, в Гарлем Ривер Парк Казино, было около 1000 человек. Эмма Голдман и Беркман тоже присутствовали и слушали его речь.

Сенатор Оверман: Кто председательствовал на митинге?

М-р Тунни: В точности не знаю, но думаю, человек по имени Абрахамс, который был позднее приговорен к 20 годам тюрьмы за шпионаж. Но я это могу установить, у меня есть имена тех, кто там был.

Сенатор Оверман: Случалось ли вам расследовать деятельность IWW?
IWW, Industrial Workers of the World — Промышленные Рабочие Мира, леворадикальная профсоюзная организация в США, основанная на марксистских революционных принципах.

Проводившиеся ей стачки часто заканчивались кровопролитием. Основана в 1905 г.; объединяла неквалифицированных рабочих, рабочих-иммигрантов и цветных, которых не принимали в профсоюзы квалифицированных рабочих (АФТ).

Конституция IWW (изданная 1908 г.) говорила во вступлении: «Рабочий класс не имеет ничего общего с классом работодателей. <...> Между этими двумя классами должна идти борьба, пока рабочие всего мира не организуются как класс, возьмут в свои руки землю и средства производства и отменят систему заработной платы. <...> Вместо motto консерваторов, «честная зарплата за честный труд» — мы пишем на нашем флаге революционный призыв: «уничтожение системы заработной платы». Историческая миссия рабочего класса — уничтожить капитализм».

Хотя число платящих взносы членов IWW никогда не превосходило 100.000, IWW потряс Америку вне всяких пропорции по отношению к своей численности. IWW был централизованной партией с жесткой дисциплиной и безусловным подчинением решениям центра — «партией нового типа». По организации, по характеру деятельности и приемам ее ведения IWW напоминал РСДРП(б), только радикализованную.

В сентябре 1917 г. Министерство Юстиции США арестовало 200 виднейших деятелей IWW, из которых около 100, практически весь первый и второй эшелон современных и будущих вождей, были приговорены к срокам заключения в федеральной тюрьме от 10 до 20 лет, с сопутствующими штрафами от 10 до 20 тыс. долларов (по тем временам — огромные деньги).

IWW подвергался гонениям не только со стороны властей. Например, в 1919 г. группа членов Американского Легиона{1} в городе Централия, штат Вашингтон, устроила погром в здании местного IWW. Член IWW Уэсли Эверест, пытавший оказать сопротивление, был кастрирован и линчеван.

Семь других сопротивлявшихся членов IWW были осуждены к срокам заключения от 25 до 40 лет и оставались в тюрьме до 1933 года.

В 1920 г. IWW начал переговоры о вступлении в Коминтерн, но события в Италии и подавление Кронштадтского восстания оттолкнули их; IWW сместился в анархо-демократическую сторону.

Деятели IWW являются «революционными героями» для американской левой и либеральной литературы: Аптона Синклера, Джона Пассоса, Юджина О»Нейла, Б. Травена, Джеймса Джонса и др. (см. ed. Buhle, 1990, «Industrial Workers of the World»)


------ 1) Американский Легион — организация ветеранов США 1-й и 2-й мировых войн, корейской войны и войны во Вьетнаме.

Деятельность направлена на поддержку политики правительства США и стратегии армии и флота (в том числе и во время войны во Вьетнаме). Располагает значительным политическим влиянием.
До некоторой степени эту организацию можно охарактеризовать как «Союз Американского Народа» — вспомним расправы, которые чинили будущие черносотенцы с вожаками-революционерами, когда подавлялась революция 1905 года (революционеры этого не забыли).

В справочниках и энциклопедиях обычно указывается на демократический характер Американского Легиона, на поддержку им «программ по обучению молодежи принципам американского самоуправления» и поддержку формирования «интеллектуальной и политической элиты [scholarship and leadership] среди школьников начальной и старшей школы».


М-р Тунни: Да. В начале европейской войны они делали бомбы, чтобы убить здесь нескольких человек — трое из IWW, которые были также связаны с анархистским движением.

Их имена — Каррон, Берг и Хэнсон. Когда они делали бомбу, она взорвалась и убила их в квартире, на 144-й улице. <...>

Я могу добавить, что у этого приятеля Берга была сестра, Луиза Берг, которую называли также Динамитная Луиза. Она отправилась назад в Россию вскоре после Троцкого, с одной из русских групп, чтобы взорвать какого-нибудь правительственного чиновника в России.


Сенатор Оверман: Берг был одним из трех заговорщиков, изготавливавших бомбы?

М-р Тунни: Да. Был заговор убить трех видных людей в этой стране одновременно, и потом столько, сколько у них получится.

Сенатор Оверман: Знаете ли вы, кого они имели в виду?

М-р Тунни: Знаю.

Сенатор Оверман: Кого же?

М-р Тунни: Джона Д. Рокфеллера старшего и Джона Д. Рокфеллера младшего. Между ними также обсуждалось, что чтобы уничтожить семью, недостаточно убить одного или двух ее членов, что они должны убить всех, даже детей, и они говорили в то время, что лучший способ — использовать слуг, чтобы узнать про всех членов семьи.

Сенатор Оверман: Носят ли они красный флаг в Нью-Йорке?

М-р Тунни: Нет, они перестали его носить. Там приняли местный закон, запрещающий его носить. Но раньше они носили его на всех митингах.

Сенатор Оверман: Какое впечатление красный флаг производит на толпу?

М-р Тунни: Среди американцев он вызывает такое чувство, что они убьют всякого, кто понесет красный флаг. По крайней мере, большинство так чувствует.

Сенатор Нельсон: Вы полагаете, ношение красного флага нарушает мир?

М-р Тунни: Нарушает. Он вызывает вражду у американцев, которые его не любят, и, конечно — сразу конфликт. Американцы говорят, они хотят, чтобы здесь был только один флаг — звездно-полосатый.

Сенатор Стерлинг: Красный флаг обычно понимается как символ анархии?

М-р Тунни: Да, это символ анархии. Иногда они называют ее интернационализмом. Есть некоторые современные социалисты, которые не верят в красный флаг. Радикальные социалисты не верят в какую-либо форму правительства. Их motto: «делай, как хочется». У них нет уважения к закону, и они не верят в закон.

Сенатор Оверман: Их вера — «долой капитал»?

М-р Тунни: «Долой капитал и правительство». Они говорят, что все правительства — из-за капитала. Они винят всякую церковь, за то, что она стоит у них на пути. Они иногда говорят, что они хотят разрушить церкви. Я говорил с одним из них недавно, и он сказал, что единственный способ разрушить все здания — взорвать их динамитом. Другой, присутствовавший при этом, возразил, что не нужно уничтожать те здания, которые имеют художественное значение или используются для науки. До этой степени между ними были отличия.

Сенатор Нельсон: Сколько этих анархистов и этих радикалов, IWW-истов и анархистов, у вас в Нью-Йорке? Насколько вам известно, сколько их там?

М-р Тунни: Вы имеете в виду, сенатор, членов организаций и ассоциаций?

Сенатор Нельсон: Нет, тех кто принадлежит к организациям или симпатизирует этому евангелию.

Сенатор Оверман: Кто им симпатизирует.

Сенатор Нельсон: Да, кто им симпатизирует.

М-р Тунни: Я думаю, 12.000 или 15.000 в Нью-Йорке. Тех, кто симпатизирует радикальным движениям. Я бы сказал, есть 50.000 таких, кто симпатизирует более или менее.

Сенатор Нельсон: Они в основном иностранцы?

М-р Тунни: В основном иностранцы.

Сенатор Нельсон: Из какой страны?

М-р Тунни: Главным образом — русские, испанцы и итальянцы, некоторое количество немцев.

Сенатор Нельсон: Много ли среди них американцев?

М-р Тунни: Очень мало.

Из показаний Уильяма Чапина Хантингтона, служащего Министерства Торговли США, коммерческого атташе при посольстве США в России.
Находился в стране с июня 1916 по 2 сентября 1918 года.

Сенатор Оверман: Можете ли вы рассказать нам о характере этих жестокостей и о том, что происходило, пока вы были там — и степени их?

М-р Хантингтон: Да, в подробностях. И чтобы вы поняли это, позвольте зачитать вам официальное постановление большевистского правительства. [Читает постановление о введении красного террора.] «Убийство Володарского и Урицкого» — Урицкий был одним из террористских комиссаров, который был убит студентом, пришедшим в его ведомство — «покушение на Ленина и убийство множества наших товарищей в Финляндии, на Украине и в Чехословакии, продолжающееся раскрытие заговоров за нашей спиной, открытое подтверждение своего участия в этих заговорах правыми эсерами и другими контрреволюционными канальями, вместе с слабостью серьезных репрессий и расстрелов масс белогвардейцев и буржуазии со стороны советов, все это показывает что несмотря на частые призывы к массовом террору против эсеров, белогвардейцев и буржуазии, настоящего террора нет. Этому должен быть положен решительный конец. Должен быть положен конец слабости и мягкости. Все известные советам правые эсеры должны быть немедленно арестованы. Из классов буржуазии и офицеров должны быть взяты многочисленные заложники.

При малейшей попытке сопротивления или малейшем движении среди белогвардейцев, должны немедленно производиться массовые расстрелы заложников.

Инициатива в этом должна принадлежать в особенности исполнительным комитетам. С помощью милиции и чрезвычайных комиссий, все органы правительства должны принять меры к разысканию и аресту всех, скрывающихся под ложными именами и расстрелять всех, связанных с деятельностью белогвардейцев.

Указанные меры должны быть приняты немедленно. О нерешительности местных советов следует немедленно сообщать народному комиссару внутренних дел. Ни малейшего колебания, ни малейшей нерешительности в применении массового террора!» Это приказ советского комиссара внутренних дел.

Сенатор Оверман: Объясните, кто такие белогвардейцы.

М-р Хантингтон: Белогвардейцы — это все, кто не красноармейцы. Красной считается лояльная армия, собирающаяся вокруг большевистского правительства, чтобы вести так называемую классовую борьбу за социальную революцию.

Сенатор Уолкотт: Красноармейцы — это большевики, а белогвардейцы — это все остальные?

М-р Хантингтон: Практически так. «Если ты не с нами, ты против нас».

Сенатор Оверман: Тогда это приказ убивать всех, кто не с ними?

М-р Хантингтон: И убивать заложников, если что-то случится с любым из их людей.

11 сентября, через 10 дней после нашего отъезда из России, было получено следующее письмо от майора Аллена Уорделла, руководителя американского Красного Креста в России.

Из-за убийства большого количества людей в Петрограде, майор Уорделл отправил, как офицер Красного Креста, письмо большевистскому правительству, именно комиссару внутренних дел Чичерину, протестуя во имя человечности против убийств, совершавшихся не в бою, а расстрелов около кирпичных стен.


Сенатор Уолкотт: Бойня, убийства?

М-р Хантингтон: Да. Вот ответ на письмо.

Republique Russe Federative des Soviets Commissariat du Peuple pour Les Affaires etrangeres Le 11 Septembre, 1918, Moscow

М-ру Аллену Уорделлу
Главнокомандующему Красного Креста

Милостивый Государь, только потому что представляемая вами организация на является политической, я нахожу возможным не откинуть немедленно ваше неуместное вмешательство в дела другого государства, но ответить в дружественном духе, соответствующем духу вашей организации. <...> Вы говорите о казни 500 человек в Петрограде как об особенном случае актов подобного характера. Это единственная цифра, которую вы приводите. Из этих 500, 200 были казнены по решению местных организаций, которым они были известны как активные и опасные контрреволюционеры, а 300 были намечены уже давно как принадлежавшие к авангарду контрреволюционного движения. <...> Только естественно, что <...> когда происходит ужасная и страстная битва одного мира с другим, когда наши враги со смертоносным оружием скрываются за каждым углом, <...> казни о которых вы говорите, казни подлинных и смертельных врагов, незначительны по сравнению с ужасами, которые эти враги готовят для нас, по сравнению с ужасами системы, с которой мы боремся не на жизнь а на смерть.
Ваш, Г. Чичерин

Сенатор Оверман: Видели ли вы сами эти жестокости?

М-р Хантингтон: Я видел множество арестов. Я был в тюрьмах. Я сам никогда не был арестован. Я не присутствовал на расстрелах. Я знал людей, которых уводили расстреливать. Очень немного людей присутствует при расстрелах. Есть достаточно сведений, что они обычно производятся ночью в подвалах, как говорят, с глушителями Максима. Мои друзья были в тюрьмах и видели как людей каждый день уводят расстреливать. Они никогда не возвращались. Я видел депортации целых поездов людей, набитых в вагоны, взятых из дома.

Сенатор Оверман: Дети и женщины тоже?

М-р Хантингтон: Мужчины, женщины и дети. [дальше рассказывает о терроре]

Майор Хьюмс: Доктор, вы дали нам некоторое понятие о соотношении сил и базы различных партий в России, из которого следует, что нынешнее правительство представляет менее 10 процентов населения. Если это правда, как они удерживаются у власти?

М-р Хантингтон: Во-первых, у них есть пулеметы. У них оружие.

Майор Хьюмс: Как они используют пулеметы? Где они их взяли, и как они их используют, для чего?

М-р Хантингтон: Пулемет — это оружие для использования преимущественно в городах, на дорогах и в крестьянских деревнях, если происходит крестьянское восстание; и также для получения зерна; и у них не только пулеметы, но и транспорт. И еще немецкие офицеры — они победили не раз благодаря немецким офицерам. У них печать, потому что в течении уже нескольких месяцев в России нет свободы печати. Они не позволяют выходить так называемым буржуазным газетам.


Майор Хьюмс: Позволяют ли они газеты других социалистов или групп, иных чем их собственная?

М-р Хантингтон: Нет, таких нет. В советской России выходят только органы так называемого советского правительства. Имея печать, оружие, имея железные дороги, хотя железнодорожники, особенно высших классов, водители локомотивов, кондукторы, машинисты и начальники станций не за них, они могут контролировать страну очень хорошо. У них есть, конечно, телеграф.

Майор Хьюмс: Заложники используются в их управлении?

М-р Хантингтон: Они берут заложников, чтобы контролировать тех, кого они хотят использовать. <...> Отец молодой девушки, бывшей моим секретарем, англичанин, который жил в России много лет, гулял одним вечером в саду у храма Христа Спасителя, куря сигару. Он был арестован со всеми находившимися в саду. Об этом узнали случайно. Девушка пошла в Кремль <...> где ей сказали, что отец уже расстрелян.

Ей было сказано, что только представителю Красного Креста будет позволено узнать что-либо о нем <...> Представитель Красного Креста пошел по моей просьбе узнать об этом несчастном человеке, против которого не было выдвинуто никакого обвинения, он встретился с помощником Петерса, который принял его очень тепло и сказал: «Я сделаю все что могу, я сделаю себе об этом заметку, но просто не знаю что я могу сделать. Мне приходится приговаривать к смерти столько человек каждый день, что к вечеру я сильно устаю.» <...> Петропавловская крепость в Петрограде была наполнена заложниками подобного рода.

Майор Хьюмс: Каково отношение нынешнего правительства к церкви?

М-р Хантингтон: На практике крайне враждебное <...> хотя бы потому уже, что вожди движения, разумеется, резко враждебны к православному христианству.

Сенатор Уолкотт: Одобряют ли они какую-либо религию?

М-р Хантингтон: Не вожди этого движения. Вожди, я должен сказать, на примерно две трети — русские евреи, и примерно на одну шестую или более — других национальностей, как латыши или армяне. Потом грузины. И оставшееся число — славяне. <...> Но лучшие из евреев <...> не одобряют этого всего и никогда не одобряли, и они боятся последствий для своего народа.

Майор Хьюмс: Что стало с церковной собственностью в России?

М-р Хантингтон: Теоретически собственность национализируется. Практически, где они считали, что она им нужна, они ее захватили, что в глазах верующих было, конечно, поруганием. В Иркутске теологическая семинария была захвачена, и им было мало обычных помещений, они осквернили часовню. В Кремле был древний монастырь, очень почитаемый русскими, древняя цитадель, и оттуда монахи были изгнаны. Священников часто арестовывали. Иногда казнили. Преследования постоянны.

Из показаний д-ра Джорджа А. Симонса, пастора методистской церкви в Нью-Йорке.
С осени 1907 по 6 октября 1918 года Симонс находился в России в качестве настоятеля методистской церкви в Петрограде.

Продолжение следует.

https://vk.com/doc92541586_442486440?hash=c99b85d30e7d4f6ea0&dl=c46cfde97962d433ac

Стенограмма протокола слушаний в сенате США (1919 г.) о событиях русской революции. 02
Tags: Революция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments