sandra_rimskaya (sandra_rimskaya) wrote,
sandra_rimskaya
sandra_rimskaya

Categories:

Стенограмма протокола слушаний в сенате США (1919 г.) о событиях русской революции. 04.

Стенограмма протокола слушаний в сенате США (1919 г.) о событиях русской революции. 03

М-р Симонс: Я не могу назвать вам процент деревней на большевистской территории, не принимающих участия в большевистском правительстве. Но обычно считается, и так полагают все из тех американцев, с которыми я ехал назад, что по меньшей мере 90 процентов крестьян — анти-большевики. Из этого можно заключить, что они не принимают участия в большевистском управлении. И я кажется уже говорил, что по меньшей мере две трети рабочих — тоже анти-большевики.


Сенатор Оверман: Известно ли вам, ведут они пропаганду в Германии, Англии или Франции?

М-р Симонс: Насколько мне известно из бесед с людьми, которые расследовали это и с которыми я встречался в Стокгольме и Христиании, в Англии ведется очень активная пропаганда.

Майор Хьюмс: Сенатор, для вашего сведения — вот перевод одного из декретов большевистского правительства. Это официальное распоряжение, опубликованное 13 декабря 1917 года:

«Исходя из того, что советская власть основывается на принципах международной солидарности пролетариата и братства рабочих всех стран, из того, что борьба против войны и империализма может завершиться полной победой только в международном масштабе, Совет Народных Комиссаров считает совершенно необходимым принять все возможные меры, включая расходование средств, для поддержки левого интернационального крыла рабочего движения всех стран, находятся ли эти страны в войне с Россией, в союзе или нейтральны.

Совет Народных Комиссаров приказывает выделить для нужд международного рабочего движения 10 миллионов рублей. Средства перечислить в распоряжение иностранных представителей Комиссариата Иностранных Дел. Подписи: Ленин, Троцкий.»
[...]

М-р Симонс: Не было никакого спасения от постоянного раздувания антибуржуазных чувств.

Вы чувствуете это, когда идете по улице. Вот одно из наиболее печальных событий, о котором я могу рассказать.

У моей сестры был ревматизм в течение четырех лет. Вскоре после того как большевики пришли к власти, она пыталась дойти от нашего дома до следующей линии [улицы на Васильевском Острове], где была очередь на автомобиль, чтобы поехать в другую часть города.

Снег был вот настолько глубоким [показывает], она поскользнулась и упала. Мимо проходили девушки с фабрики, они посмотрели на нее, назвали ее буржуйкой, обматерили и сказали «Пускай лежит».

Моя сестра разрыдалась. Она с трудом поднялась на ноги и вернулась домой. Она сказала, когда дошла до дома, что русские женщины были всегда очень добрыми, но теперь они были очень жестоки, только потому, что она была одета как дама, и она пыталась подняться на ноги по крайней мере 10 минут.

Она вернулась и сказала, что ее просто убивает, что они оставили ее мучиться. Это их дух, и это в их печати, в их прокламациях, это тот же старый дьявольский умысел, классовая война, не только в России, но и во всем мире — будь бессердечен по отношению к ближнему, особенно если он одет как барин или барыня. Ну, если кто-то будет говорить что-то иное про этих людей, я заявляю, что он не видел их в действии.

Сенатор Кинг: Насколько, по вашему мнению, крестьянство прониклось подобными чувствами?

М-р Симонс: Средний крестьянин — один из милейших людей, которых вы можете встретить в мире. Я хочу сказать вам, что я не встречал лучшего типа человека или женщины, чем в русских деревнях, и даже среди рабочих, из которых я знал тысячи, и я всегда чувствовал себя с ними в полной безопасности, до того как эти большевики пришли ко власти. <...>

Они распалили самые низменные страсти и инстинкты, и они надавали людям обещаний вроде таких: «Теперь вся земля ваша. <...> Вы можете брать все, что хотите. Платить не надо. Все теперь ваше, все принадлежит народу.»

Сенатор Кинг: Насколько распространено было совершение крестьянами жестокостей против помещиков и разорение владельцев домов и собственности?

М-р Симонс: Таких случаев было столько много... Несколько из моих друзей, крупных помещиков, после того как они рассказали мне о разорениях, совершенных разъяренными крестьянами, индоктринированных большевизмом, добавили: «Мы знаем, что эти крестьяне протрезвеют умом и будут против большевизма, потому что двое или трое пришло назад и сказали: «Мы раскаиваемся во всем, что мы натворили. Что мы можем сделать, чтобы показать, что мы вас любим?»

Сенатор Кинг: В какой степени священники сохраняют влияние или утратили влияние над крестьянами?

М-р Симонс: С сожалением я должен сказать, что средний русский священник никогда не пользовался уважением или даже любовью широких масс. Было некоторое чувство против них. Я надеюсь, что то, что я говорю, не будет использовано против русской церкви ее врагами. Я испытываю к ней большую приязнь. <...> Но факт, что священники Русской Православной церкви в целом не уважались и во многих случаях подвергались клевете и оскорблениям, особенно после того как большевики пришли ко власти. Большевики обнаружили, что могут воспользоваться этой предубежденностью русских людей и сделать ее орудием против Русской Православной церкви, которую большевики подозревали в монархических чувствах. Большевики все время нападали на православную церковь. Они была для них реакционным институтом.

Сенатор Кинг: Для большевиков?

М-р Симонс: Для большевиков, да.

Сенатор Кинг: Были ли конфискации церковной собственности и зданий?

М-р Симонс: Да, и монастырей, с их сокровищами. И разные непристойности совершались большевистскими официальными лицами. Некоторые церкви превращались в танцевальные залы.

В одном известном мне случае большевистский представитель вошел в церковь, где люди ожидали святого причастия, выкинул священника, сам облачился в церковные одеяния, потом подошел к алтарю и устроил издевательство над ритуалом, что настолько оскорбило религиозные чувства людей, что они угрожали — между собой — убить позднее этого человека. Он был евреем-отступником. Совершались другие ужасные вещи. <...>

Я видел, как священников конвоировали мимо нашего дома, с небольшими мешками, свисающими через плечо, по единственной причине, что они подозревались в реакционности и анти-большевизме. Есть показания, что невинные священники убивались без суда. Некоторых убивали в Кронштадте. Все эти факты можно получить через норвежскую дипломатическую миссию.

Сенатор Кинг: Что случилось с теми, которых провели мимо вашего дома? Их бросили в тюрьму?

М-р Симонс: Да. Я видел снова и снова как священников проводили по проспекту, грузили на баржу и отправляли в Кронштадт. Представитель норвежской миссии сказал мне, что у них есть доказательства, что некоторых из священников убивают, как и многих офицеров. Он даже сам видел тела, выброшенные на берег напротив Кронштадта — два или три русских офицера, связанных вместе. Это было в то время, когда они сбросили много — как сообщалось, сотни — офицеров за борт.

Из показаний д-ра Р.Б. Денниса, преподавателя Северо-Западного университета в Иллинойсе.
Находился в России с 1 ноября 1917 года по 2 сентября 1918 г. в качестве сотрудника миссии YMCA (Содружества Молодых Христиан), позднее — сотрудника американского консульства. Был во Владивостоке, Москве, Ростове-на-Дону, Новочеркасске, Харькове, Петрограде и Нижнем Новгороде.

М-р Деннис: <...> красные взяли город [Ростов] через некоторое время. <...> Красная армия, под руководством немецких офицеров, захватила город. <...> Четыре дня они чистили город методически, броневиками и пулеметами.

В 4 часа дня все начиналось, и лучше было оставаться внутри, потому что броневики с надписью «Смерть богатым» ездили по городу, останавливались на углу и посылали пулеметные очереди вдоль по улице, вверх и вниз. Потом они переезжали к следующему углу, и все повторялось.

Сенатор Нельсон: Когда они так стреляли, на улицах были люди?

М-р Деннис: Да. Я видел, как многие из них были убиты.

Сенатор Нельсон: Так они не предпринимали никаких усилий, чтобы избежать убийства людей?

М-р Деннис: Я видел множество, убитых пулеметным огнем. На четвертый день началось нечто, я думаю, довольно типичное. Они сказали, что в зданиях прячутся стрелки, и стали стрелять по окнам, во всякого кто в них показывался. По всему городу были выстрелы.

Сенатор Нельсон: Сколько людей они убили?

М-р Деннис: Не могу сказать. Не думаю, что кто-нибудь знает. Потом, было много мальчиков-старшеклассников, которые вступили в добровольческую армию Корнилова, и некоторые из них, по глупости, вместо того, чтобы выбираться из города, пришли домой, думая, что они смогут спрятаться. Многих из них поймали и убили.

Майор Хьюмс: Когда вы сказали, что красногвардейцами командовали немецкие офицеры, вы имели в виду высший офицерский состав, или что офицеры в целом немецкие?

М-р Деннис: Немецкие офицеры не появлялись на публике. Все люди, которые появились на публике в Ростове были русскими, одной или другой разновидности. <...> Командовал латыш. <...> Но в гостинице, где я жил, остановились 13 немецких офицеров. Сын хозяина, с которым я коротко познакомился <...> сказал мне, что шесть из них не знали по-русски. Я слышал их пьяные песни [stein songs] <...> Солдаты знали, что это были немецкие офицеры.

Сенатор Нельсон: Эти солдаты состояли из латышей или из русских?

М-р Деннис: Из всех видов.

Сенатор Нельсон: Всех видов?

М-р Деннис: Да.
[...]

Сенатор Нельсон: Если есть еще что-либо, о чем вы нам не сообщили; что-либо, что по вашему мнению мы должны знать, что американский народ должен знать, пожалуйста сообщите это.

М-р Деннис: Я не знаю, имеет ли это отношение к данному слушанию или нет, но что меня поразило в России — это то, что многие из лиц, занимавшие командные должности [men in positions of power], комиссары в городах по всей России, раньше жили в Америке.

Сенатор Нельсон: Где они жили в основном, в Нью-Йорке?

М-р Деннис: В промышленных центрах. Я столкнулся с многими такими людьми. И я сидел и слушал их нападки на Америку, которые я не потерпел бы ни от кого в этой стране [США]. Но я не мог вступать в препирательство, если не хотел оказаться за решеткой.

Сенатор Нельсон: Люди, которые жили годами в этой стране, и отправились назад в Россию, занимали важные посты в большевистском правительстве?

М-р Деннис: Да, сэр.

Сенатор Уолкотт: Какой национальности они были, преимущественно?

М-р Деннис: Евреи.

Сенатор Уолкотт: Немецкие евреи?

М-р Деннис: Русские евреи. Люди, которых я там встретил, жили в Америке, по их рассказам, от 3 до 12 лет. [т.е. иммигрировали с 1905 по 1914 год]

Сенатор Оверман: Эти люди, жившие в Соединенных Штатах, принимают участие в большевистском движении?

М-р Деннис: Таково мое мнение. Оно совпадает с мнением других американцев, англичан и французов, с которыми я разговаривал, когда мы добрались до Москвы и ждали там три недели, пока нельзя было ехать дальше, сопоставляя наши наблюдения. Наше общее впечатление — что они находятся на властных постах и что эти люди — наиболее ожесточенные, неумолимые и безжалостные люди в России, в программе истребления буржуазного класса.

Сенатор Нельсон: Они составляют красный элемент, так?

М-р Деннис: Во многих случаях.

Сенатор Нельсон: Во многих случаях?

М-р Деннис: Во многих случаях. Не могу сказать про большинство, но во многих.

Сенатор Оверман: Вы говорите, они ставят целью истребление буржуазии?

М-р Деннис: Да, сэр. Я никогда не встречал более безжалостного человека, чем военный комиссар Нижнего Новгорода. Он жил в этой стране [США] несколько лет.

Сенатор Нельсон: Это были евреи, которые жили в этой стране [США]?

М-р Деннис: Эти люди — да, сэр.

Сенатор Оверман: Известно ли вам о каких-либо их попытках перенести эту пропаганду в эту страну [США]?

М-р Деннис: Я не могу пойти в суд и доказать это, но у меня есть очень определенные подозрения, и некоторые существенные факты.

Сенатор Нельсон: Расскажите нам, что вам известно.

М-р Деннис: Я полагаю, что информация того уровня, которой я располагаю, уже имеется у Правительства, из других источников. Но когда я посетил их митинги в Чикаго, не было никакого сомнения, что они оправдывали русскую систему и желали перенести ее в эту страну [США].

Сенатор Нельсон: Сколько таких людей в Чикаго?

М-р Деннис: Первый митинг, который я посетил, был в Чикагском Коллизее и он был битком набит. Их митинги всегда переполнены, ораторам приходится выходить наружу и повторять.

Сенатор Нельсон: Это был социалистический митинг?

М-р Деннис: Да, сэр.

Сенатор Нельсон: Распространяли русскую пропаганду?

М-р Деннис: Это был митинг с красным флагом.

Сенатор Оверман: Есть ли связь между ними и IWW в этой стране?

М-р Деннис: Что касается организационной связи, то мне ничего об этом неизвестно. Но они полностью связаны, я должен сказать, в отношении целей.

Сенатор Нельсон: А методы?

М-р Деннис: Я не вижу между ними ни малейшего отличия. Есть ли у них организационная связь, я не знаю. Но она должна появиться, мне думается. Если движение будет идти, они соединятся, конечно.

Сенатор Нельсон: Распространяют ли они большевистскую литературу в Чикаго?

М-р Деннис: Видели ли вы выпуски «Американского Большевика» [American Bolshevik], издаваемого в Миннеаполисе?

Сенатор Нельсон: Да, у меня есть некоторые из них в деле Конгресса.

М-р Деннис: Это хороший пример. У меня здесь есть листовки, которые они распространяют, призывающие к немедленному действию.

Сенатор Оверман: Видели ли вы листовку, которую они рассылали по всей стране и расклеивали: «Война окончена, теперь — к революции»?

М-р Деннис: Я не видел эту, но после того, как я побывал в Чикаго, ничто в этом духе меня не удивит.

Сенатор Уолкотт: Сколько мест в Чикагском Коллизее?

М-р Деннис: Я не знаю точно. Где-то тысяч шесть или десять.

Сенатор Уолкотт: И эти большие митинги, на которых вы присутствовали, на которых зал был переполнен — эти митинги сочувствовали высказывавшимся идеям, или это были в основном просто любопытствовавшие?

М-р Деннис: Было некоторое количество наблюдателей, как я, было немало правительственных наблюдателей. Но с первым упоминанием Ленина и Троцкого толпа поднялась и аплодировала пять минут. На стене у них был вывешен список советских республик мира. Этот список был несколько преждевременным, я думаю. Но он там висел. Он начинался Россией, Германией, Норвегией, Швецией и потом тянулся, а в конце стоял вопрос «Кто следующий?». И каждый оратор, не открытыми словами, но намеками говорил, что следующей будет Америка. И каждый раз это вызывало аплодисменты.

Сенатор Нельсон: Каков был вид людей там? И их национальность?

М-р Деннис: Это были хорошо одетые, выглядящие образованными люди. Ни в коем случае не голодные. Я, кстати, всегда утверждал, что большевизм — это не требование хлеба, это состояние ума; и так к нему и нужно подходить. Это была хорошо одетая, образованная толпа.

Сенатор Нельсон: Что о национальности? Это были урожденные американцы или же иностранцы?

М-р Деннис: Можно судить по аплодисментам, когда речи произносились на разных языках, какие люди там преобладали. Были речи на польском, идиш и немецком. Но когда поднялся русский делегат и сказал «Товарищи», я бы сказал, около 70 процентов аудитории встало.

{1}
------ 1) Можно полагать, что даже плохо понимавшие по-русски иммигранты должны были знать слово «товарищ».

Сенатор Уолкотт: Какой язык был следующим по важности на этом митинге?

М-р Деннис: Идиш.

Сенатор Нельсон: Раньше вы сказали, что некоторые из встреченных вами видных лиц в большевистском правительстве жили ранее в этой стране [США], а потом вернулись назад в Россию.

М-р Деннис: Более поразительной чем их важность, была их ожесточенность.

Сенатор Нельсон: Они были самыми жестокими?

М-р Деннис: Да.

Сенатор Оверман: Вы узнали каких-либо известных лиц среди ораторов на этом митинге?

М-р Деннис: О, да. Все люди, которые предстали на суде перед судьей Ландисом выступали там, и многие другие. Стэдман, Виктор Бергер{1}, и как зовут этого человека, фамилия которого начинается на Er? Он норвежец. Я также был на местных митингах, у них есть сеть мелких местных митингов, и у них там есть местные ораторы. Я думаю, такие митинги проходят все время. Теперь появились оплачиваемые ораторы, которые переезжают с места на место. У организации появился оплачиваемый персонал.

------ 1) Виктор Луи Бергер, урожденный Нидер-Ребах. Родился в Трансильвании (ныне Румыния, тогда Австрия), в 1878 г. иммигрировал в США, политик-социалист и редактор социалистических изданий. В 1918 г. обвинен и в 1919 г. приговорен к 20 годам тюремного заключения по обвинению в помощи врагу во время войны (по акту о шпионаже). В 1921 г. приговор пересмотрен.
[...]
Сенатор Оверман: Каково ваше впечатление об обычном крестьянине как о семейном человеке? Любит ли он свою семью и своих детей?

М-р Деннис: Насколько я могу утверждать, да, сэр. И я хочу сказать, что в целом они мне очень нравились. Я не знаю ни одного иностранца,

https://vk.com/doc92541586_442486440?hash=c99b85d30e7d4f6ea0&dl=c46cfde97962d433ac

Продолжение следует.

Стенограмма протокола слушаний в сенате США (1919 г.) о событиях русской революции. 05

Tags: Революция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments