sandra_rimskaya (sandra_rimskaya) wrote,
sandra_rimskaya
sandra_rimskaya

Categories:

Стенограмма протокола слушаний в сенате США (1919 г.) о событиях русской революции. 08

Стенограмма протокола слушаний в сенате США (1919 г.) о событиях русской революции. 07.

Рассказывает о жизни в Петрограде и о голоде. Уэлш устроил у себя в банке женщину из семьи, в течении 300 лет принадлежавшей к царскому двору. «She was a very refined woman». У нее были конфискованы все средства. Женщина нуждалась в операции, у нее был аппендицит. Она жила с горничной, которая заболела простудой и умирала.

М-р Уэлш: Эта женщина, которой доктора приказали сделать операцию, сидела день и ночь рядом с горничной, ухаживая за ней. Вот вам пример чувств, проявлявшихся людьми из аристократии, людьми состоятельными или образованными, по отношению к своим слугам.

Горничная умерла через 12 дней. Женщина была практически руиной. Сделать операцию возможности не было, и она бы ее не перенесла. Мы смогли привезти из Вологды продукты, и она смеялась и говорила: «Доктор сказал, что мне нужно есть белый хлеб, масло и пить куриный бульон. Только вообразите!» В Петрограде совершенно не было ничего подобного.

Я позднее видел эту женщину еще раз. Большевики не давали людям в четвертой категории никаких продуктов вообще. Более того, они учредили домовую инспекцию, которая была обязана сообщать, если людей замечали в покупке продуктов вне системы карточек.

Если их замечали, о них сообщали как о вовлеченных в спекуляцию. Люди, покупавшие продукты по невероятным ценам, рисковали обвинением в спекуляции.

Эта дама, которая, как я сказал, была настолько утонченной, которая в течении лет была при императорском дворе, в ответ на мой вопрос, что она делает, сказала: «Последнюю неделю я копала картошку, по колено в грязи, за фунт хлеба и 8 рублей в день».

Вы поймете, что означают 8 рублей, если я скажу вам, что масло было 30 рублей за фунт [453 гр.], хлеб — 12. Эта дама копала картофель за фунт хлеба и 8 рублей в день... Хлеб был черный и почти несъедобный, но это было единственное, что можно было найти.

Эта дама сказала мне, что она обдумывала совершение самоубийства, и совершила бы его, если бы не ее сын.

Когда она ходила за горничной, она сказала мне: «Из моих личных знакомых при дворе, 23 женщины совершили самоубийство со времени революции из-за невозможных условий.

Представьте, что это было бы для вас, если бы среди ваших знакомых женщин 23 человека совершили самоубийство».

К моей учительнице русского языка, которая преподавала в одном из университетов — дамских университетов — приехал брат из Выборга. Она его встретила, но нужно было при приезде в Петроград сдавать паспорт на проверку. Они собирались ехать к семье в Киев.

Брат пошел, через неделю, за паспортом, и не вернулся. Она целую неделю или десять дней ходила по всем тюрьмам Петрограда и наконец нашла брата. Она пошла к Урицкому, главному комиссару, узнать, за что ее брат арестован и можно ли его освободить. Урицкий сказал: «Ваш брат был в Финляндии с белогвардейцами, и он белогвардеец».

Она сказала: «У вас нет об этом никаких сведений». «Он офицер, он был там», — сказал Урицкий, — «если бы мы поступали как белогвардейцы с красноармейцами, вы могли бы уже получить его тело, и я не вижу никакой причины, почему мы не должны так сделать.»

Сенатор Уолкотт: Вам известно, был ли ее брат расстрелян или нет?

М-р Уэлш: Я ее не видел, но они расстреливали узников, потому что не могли их кормить.

Месяцем позднее один из сотрудников нашего банка, серб, рассказал мне, что владелец дома, где он жил, был арестован. Хозяйка на следующее утро пошла к большевикам, чтобы выяснить, может ли она что-нибудь сделать для мужа, принести еды или другую передачу. Ей сказали: «Вы что думаете, у нас тут гостиница? Если вам нужно тело, можете его получить.»

Майор Хьюмс: Расскажите нам о русских банках.

М-р Уэлш: В России было около 35 банков. Теперь один.

Сенатор Нельсон: 35 банков?

М-р Уэлш: Да.

Сенатор Нельсон: Правительственных?

М-р Уэлш: Нет. Правительственный был один, государственный. Императорский Банк в Петрограде. Но кроме того у них было от 30 до 35 очень крупных банков, частных банков. Некоторые из этих банков были крупнее любого из тех, что у нас есть в Соединенных Штатах.

Сенатор Нельсон: Золотой резерв хранился в государственном банке?

М-р Уэлш: Да.

Сенатор Нельсон: Для всей страны?

М-р Уэлш: Да.

Сенатор Нельсон: Как велик он был, до революции?

М-р Уэлш: Не скажу точно, это можно проверить. У нас есть эти данные. Около миллиарда золотых рублей. По нашему, пятьсот миллионов долларов.

Сенатор Нельсон: Что сталось с золотым резервом государственного банка?

М-р Уэлш: Вы могли читать в газетах, что по Брестско-Литовскому договору Германии было выплачено 200 млн. долларов в золоте. И это золото было перевезено в Берлин.

Сенатор Нельсон: Что стало с балансом? Большевики его захватили?

М-р Уэлш: Большевики захватили все. Государственный банк и все частные банки. <...>

Государственный банк они захватили 25 октября по русскому стилю, 7 ноября по нашему.

Частные банки отказались иметь дело с государственным. <...> Большевики захватили их 14 ноября по русскому стилю, 27 ноября по нашему. Тем утром солдаты вошли во все частные банки. Они захватили все книги. Все русские служащие объявили забастовку. Они бастовали 6 месяцев.


Сенатор Нельсон: В этих банках?

М-р Уэлш: В этих банках. Эти 35 банков были очень большими, с отделениями по всей России. Их захват означал захват всей банковской системы.

Сенатор Нельсон: Получили ли рабочие заводы?

М-р Уэлш: Да.

Сенатор Нельсон: И они назначили комитеты, чтобы ими управлять?

М-р Уэлш: Да.

Сенатор Нельсон: Смогли ли они управлять?

М-р Уэлш: Смогли, месяц или два. Потом кончились материалы, кончились фонды, и они не смогли сбыть продукцию.

Сенатор Нельсон: Что они сделали потом?

М-р Уэлш: Они закрылись.

Сенатор Нельсон: А что стало с рабочими?

М-р Уэлш: Они ушли в деревню.

Сенатор Нельсон: Как, в деревню?

М-р Уэлш: В Петрограде во время революции было свыше 3 млн. человек. В настоящее время — от 500 до 600 тысяч. Рабочие ушли в деревню.

Сенатор Нельсон: Не считаете ли вы, что рабочие, после того как они не смогли управлять заводами, увидят дело в ином свете?

М-р Уэлш: Думаю, большинство увидит.

Сенатор Нельсон: И они излечатся?

М-р Уэлш: Большинство излечится. В деревне, среди крестьян, очень мало большевизма. Большевизм, если угодно, был пока большевики обещали крестьянам землю. Но это обещание давали крестьянам все друзья России. После того как крестьяне получили землю, большевики им не нужны, и теперь крестьяне анти-большевики.

Сенатор Нельсон: При царском правительстве крестьяне имели в деревнях нечто наподобие местного правительства и выбирали свои общинные советы, так?

М-р Уэлш: Да.


Сенатор Нельсон: Так что у них было местное самоуправление — при старой системе?

М-р Уэлш: Да.

Сенатор Нельсон: Теперь, при новой большевистской системе — в каждой деревне организуется то, что называется советами?

М-р Уэлш: В теории это так. В действительности нет; в действительности из Москвы рассылают представителей, которые провозглашают себя советами в городах и деревнях.

Майор Хьюмс: Знакомы ли вы с методами выборов советов, с тем, как они проводят выборы?

М-р Уэлш: Не думаю, чтобы с этим кто-либо мог быть знаком, потому что никаких выборов нет.

Майор Хьюмс: Приведите нам образец метода.

М-р Уэлш: Например, в Вологде, где мы с этим столкнулись вплотную, советские власти были пришлыми [outsiders], а не вологжанами. Они приехали извне. Вологда была очень прогрессивным городом, и потому изменения в большевистскую эпоху были незначительны. Они сохранили городскую организацию распределения продовольствия и т.д., и председателем большевистского совета был довольно умеренный, либеральный человек. Так что жизнь у них шла неплохо, пока в июле московское правительство не прислало комиссию из Москвы, которая выкинула большевистский совет, взяла все под свое управление и организовала комитет из пяти членов, который принял на себя всю законодательную и военную власть в Вологде.

Майор Хьюмс: Эти пять человек были жителями Вологды или приезжими?

М-р Уэлш: Они приехали из Москвы. Одним из них был Радек, который в Берлине был с Либкнехтом и Розой Люксембург.

Майор Хьюмс: Как новый совет управлял делами города? Сравнительно с тем, как это делал прежний совет?

М-р Уэлш: Они просто издавали обязательные декреты. Старый совет, который состоял из либеральных социалистов и либеральных большевиков, пытался вести себя как подобие выборного правительства <...> Вологда только иллюстрирует, что произошло по всей России — большевики, чтобы удержаться у власти, нашли необходимым прислать диктатуру и захватить правительство. Когда некоторые люди говорят о большевиках и говорят о конституционном правление <...> вы должны знать, что в Вологде власть в настоящее время находится в руках комиссии из пяти членов.

Сенатор Нельсон: Комиссии, присланной их Москвы?

М-р Уэлш: Да, с Радеком во главе. Они издают декреты, какие сочтут нужными. Также хорошо известно, что большевики разогнали Национальное Учредительное Собрание, вскоре после того как они пришли к власти — по той причине, что у них не оказались в нем большинства. В Вологде они в это время арестовали около ста наиболее влиятельных людей и держали их несколько недель. Двадцать из них они отослали в качестве заложников в Москву, и я уже не знаю, убили их или нет.

Сенатор Нельсон: Вологда — большой город?

М-р Уэлш: Было 40.000. Но Вологда типична для крестьянских мест. Ведущие люди были только на одно поколение отдалены от крестьян; и тем не менее эти люди были вынуждены спасаться от комиссии, когда она вошла в город, и скрываться, где только могли.
Раньше в показаниях стоит: «Единственными большевистскими вооруженными силами в городе было 300 латышских стрелков». С помощью именно этой силы пятерка Радека и установила власть, приступив к арестам и уничтожению местного образованного класса.

Сенатор Нельсон: Так стало быть, простые люди в городе, массы, не сочувствовали этой комиссии пяти, которую прислали [из Москвы]?

М-р Уэлш: Нет. Но более того, даже латышское подразделение, которое поддерживало комиссию, не оказало бы сопротивления, если б вошли союзники. Так сказал латышский командир. Одна из причин силы большевиков в настоящее время — усиления большевиков сейчас — по моему мнению такова. Большевики держались уже из последнего, когда появились или собирались появиться Союзники. Ленин был за то, чтобы достичь с Союзниками понимания. Троцкий сказал: «Нет, мы должны вооружить немецких и австрийских военнопленных, ввести период терроризма, пойти на фронт и отбить чехословаков; и победить таким образом». И они вооружили немецких и австрийских военнопленных — австрийцев было меньше, ибо австрийцы больше симпатизировали русским — и послали их против чехословаков; и это удалось.

Затем произошел мятеж в Ярославле. Это было, я думаю, в июле. Белогвардейцы держали город три недели против красных, без какой-либо возможности или перспективы для красных победить — пока они не взяли немецких офицеров и немецких военнопленных из областей вокруг Москвы и не бросили их на Ярославль. Мы проезжали через Ярославль три или четыре недели спустя, весь север города был уничтожен. Деревья стояли без единого листа, а дома были сожжены и разрушены до основания в той части города, где были белогвардейцы.
Из показаний Роберта Ф. Леонарда.
Р. Леонард, проживающий в городе St. Paul в Миннесоте, первоначально находился в России в качестве сотрудника миссии YMCA, позднее работал в качестве вице-консула США. Выехал из Петрограда 16 ноября 1918 года.

В миссии YMCA работал среди русских солдат на фронте. Дает картину разложения армии; как солдаты продавали вооружение немцам (пулеметы шли по 5 рублей; 6-дюймовые орудия — за бутылку коньяка; после чего солдаты уходили домой).


Сенатор Оверман: Были ли у вас там агитаторы?

М-р Леонард: Были, на Киевском фронте. Они послали 400 человек через линию фронта, которые могли говорить по-русски, и которые занимались пропагандой. Однако большинство пропаганды шло из тыла. Было, конечно, много братавшихся на фронте, но наиболее смертельная пропаганда шла из тыла.

Сенатор Нельсон: Среди солдат?

М-р Леонард: Среди солдат.

Сенатор Нельсон: Что за люди ее проводили?

М-р Леонард: Члены партии большевиков.

Сенатор Нельсон: Были ли среди них приехавшие из этой страны [США]?

М-р Леонард: Солдаты, с которыми я разговаривал, сказали мне, что некоторые из этих агитаторов жили в Нью-Йорке по году или по два.

Сенатор Нельсон: Солдаты прекратили сражаться?

М-р Леонард: Да, сэр.

Сенатор Нельсон: И они организовались, чтобы контролировать назначения офицеров и управлять всем?

М-р Леонард: Да.

Сенатор Нельсон: И они отказались сражаться?

М-р Леонард: Да.

О событиях в Киеве:

М-р Леонард: В Киеве было два сражения <...>, очень ожесточенных. Таких же ожесточенных, как в Москве.

Сенатор Нельсон: Между красными и белыми?

М-р Леонард: Да, между красными и белыми.

Сенатор Нельсон: То есть между большевиками и анти-большевиками?

М-р Леонард: Да.

Сенатор Нельсон: Но большевики в конце концов захватили город?

М-р Леонард: Да. Город обстреливался, были сильные разрушения и погибло много людей.

Сенатор Нельсон: Что сделали большевики, захватив город? Грабили ли они — конфисковывали собственность?

М-р Леонард: Мне кажется, первое, что они сделали — наложили на город контрибуцию в 10.000.000 рублей.

Сенатор Нельсон: Как, это было первое, что они сделали?

М-р Леонард: Да.

Сенатор Нельсон: Что же они сделали затем?

М-р Леонард: Они назначили своих агентов и установили контроль над предприятиями. Поставили там своих комиссаров.

Сенатор Нельсон: Встречались ли вы с этими комиссарами? Были ли среди них люди из Америки?

М-р Леонард: Я не общался с комиссарами в Киеве. Я был в нем мало. У нас там не было штаба.

Сенатор Уолкотт: Что означает слово «комиссар»? Каков его эквивалент в английском языке?

М-р Леонард: Эквивалента нет. Сначала этот термин означал любого человека, имеющего правительственные полномочия — от советского правительства. Они пытались сократить использование этого слова, оставить его только для узкого круга лиц, составляющих высший совет, но безуспешно.

Каждый, имеющий правительственные полномочия в чем-либо — комиссар. <...>

Они заимствовали терминологию французской революции, и иногда применяют ее верно, но иногда нет. К примеру, человека, управляющего железнодорожной станцией, мы называем «начальником станции». Но у них там будет два человека: начальник станции, железнодорожник, специалист; но еще будет комиссар, член комитета, член большевистской партии, который будет контролировать действия начальника станции и смотреть, чтобы тот не сделал что-нибудь против партии. И в каждом таком маленьком месте у них будет по комиссару.

Уже в бытность вице-консулом Леонард был арестован ЧК в Царицыне по подозрению в причастности к раскрытому заговору с целью свергнуть в городе советское правительство.

Сенатор Оверман: Вас арестовали солдаты?

М-р Леонард: С комиссаром и вооруженным охранником.

Сенатор Нельсон: Кто был этот комиссар? Вам известно его имя?

М-р Леонард: Нет, не известно.

Сенатор Нельсон: Он был русский?

М-р Леонард: Русский. Их было двое. Один русский, другой еврей. Через три недели этого еврейского комиссара самого арестовали. Он пытался украсть у правительства 2.000 рублей. Нас держали шесть недель, и только благодаря бельгийцу, который жил в этом городе и увидел нас через окно, ушло сообщение в Москву, к нашему консулу, м-ру Пуле.

Консул обратился к Чичерину, их министру иностранных дел, который отправил, как нам стало известно, по меньшей мере две телеграммы в эту чрезвычайную комиссию. Может быть, больше. Он требовал освободить нас, если нет доказательств, а если есть — отправить в Москву.
Они задержали телеграммы в Царицыне, и только когда датский вице-консул приехал забирать французскую колонию, 50 человек, французский вице-консул был извещен о нас, и он устроил скандал, и сказал, что мы под его защитой, и он забрал нас в Москву. Мы были в Москве примерно 3 недели.

Сенатор Нельсон: В Москве вы были под арестом?

М-р Леонард: Мы были в одиночном заключении.

Сенатор Нельсон: В Москве?

М-р Леонард: Да.

Сенатор Нельсон: В какой тюрьме?

М-р Леонард: Это было большое здание, выделенное для чрезвычайной комиссии. Единственный способ, каким вы можете представить, что такое чрезвычайная комиссия — это сравнить ее с инквизицией. Она имеет неограниченную власть и совмещает в себе прокурора и судью.

Сенатор Оверман: Как вы выбрались?

М-р Леонард: Норвежская дипломатическая миссия все время оказывала давление. Но кроме того, большевистское правительство хотело нас выпустить. Все эти месяцы шла борьба между большевистским правительством и чрезвычайной комиссией. Чрезвычайная комиссия была создана центральным большевистским правительством, но она попыталась присвоить себе всю власть, и объявила, что она не подлежит контролю, не подотчетна кому-либо.

Они сражались по этому вопросу, должна ли комиссия быть независимой, шесть недель или два месяца. Министерство внутренних дел требовало, чтобы комиссия ему подчинялась, и что если комиссия откажется подчиняться приказам, то ее нужно превратить в отдельный комиссариат с собственным народным комиссаром. Чрезвычайная комиссия отвергала это.

Местные советы были против чрезвычайной комиссии, потому что она имела штаб в Москве, а отделения — в каждом городе, и комиссары приезжали в город, где они не знали положения, не знали никого, не знали даже большевиков, и начинали производить следствия, арестовывая кого хотели.

Советы требовали, чтобы чрезвычайная комиссия была поставлена под контроль советов; и они также требовали, чтобы перед тем как казнить человека, чрезвычайная комиссия уведомляла совет, и совет мог требовать задержки казни.

Но комиссия отказалась рассматривать эти предложения, и, как я сказал, когда нас держали в тюрьме в Царицыне, большевистский министр иностранных дел, Чичерин, требовал телеграфом нашего освобождения, а они его игнорировали.

В камере с нами сидела большевистская комиссия, посланная исследовать возможности поставки нефти с Кавказа — в России был нефтяной голод. Во главе этой комиссии был человек, отвечавший за распределение нефти в России. Нефтяная промышленность была национализирована, и он ею руководил. Его помощником был человек, прикрепленный как эксперт от комиссариата путей сообщения. В Царицыне комиссия была арестована. Глава этой комиссии, Макровский, не поладил с крупными большевиками в городе, и они арестовали всю комиссию. Через два дня после того, как они их арестовали, они расстреляли Алексеева, железнодорожного советника, и его двух сыновей. А еще через три дня они получили телеграмму от Ленина — подписанную «Троцкий, от имени Ленина» [Trotsky by Lenin] — требующую, чтобы Макровский и Алексеев были немедленно отправлены в Москву. Что он [Ленин] знает их и ручается за них, и требует, чтобы их освободили. Они уже расстреляли Алексеева и они держали Макровского еще 3 или 4 недели, просто игнорируя приказ Ленина. И так шла борьба между правительством и чрезвычайной комиссией. В конце концов правительство победило, и когда оно победило, нас освободили.

Сенатор Нельсон: В Москве.

М-р Леонард: Да.

Сенатор Нельсон: Куда вы отправились из Москвы?

М-р Леонард: Мы поехали в Петроград и оставались там две недели, потому что граница была закрыта, и мы смогли уехать из Петрограда только 16 ноября.

Сенатор Нельсон: Что происходило, когда вы находились в Петрограде? Что вы видели — в отношении большевистского правительства и его действий?

М-р Леонард: У них был большой праздник — годовщина прихода к власти. Произошла очень интересная вещь. В первые дни ноября большевики стали очень нервозными, их охватила паника. Ситуация на западном фронте, пока не было подписано перемирие, была такова, что союзники побеждали, и большевикам это было известно.

Они боялись, что союзники используют Германию, соединятся с ней и вторгнутся в Россию, чтобы покончить все большевистское движение.

В Петрограде ходили слухи, что немцы шли на Петроград и уже приближались. Большевиков охватила паника и глава чрезвычайной комиссии в Петрограде попросил защиты у главы Международного Красного Креста.

Это была очень маленькая организация, новая организация, основанная после того, как Американский, Британский и Французский Красный Крест уехали. Уезжая, они организовали Международный Красный Крест, составленный из скандинавов, датчан и швейцарцев, и дали им припасы для снабжения иностранных граждан в России. Международный Красный Крест обратился в ЧК за разрешением вести работу, к этому охваченному паникой начальнику. Тот сказал, что даст разрешение, если они гарантируют ему защиту.

И так он оказался под защитой Международного Красного Креста, что показывает, насколько они были в панике. Но те же самые люди несколько дней назад отказывались подчиняться приказам Ленина.

Потом, когда в Германии началась революция, они были очень уверены, что в Германии произошла большевистская революция и они теперь запалят весь мир. Из абсолютно паникующих людей два дня спустя

https://vk.com/doc92541586_442486440?hash=c99b85d30e7d4f6ea0&dl=c46cfde97962d433ac

Продолжение следует.
Стенограмма протокола слушаний в сенате США (1919 г.) о событиях русской революции. 09.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments