sandra_rimskaya (sandra_rimskaya) wrote,
sandra_rimskaya
sandra_rimskaya

Categories:

Стенограмма протокола слушаний в сенате США (1919 г.) о событиях русской революции. 10.

Стенограмма протокола слушаний в сенате США (1919 г.) о событиях русской революции. 09.

Сенатор Оверман: М-р Леонард, сколько людей среднего класса — буржуазии, как вы их называете — бежало из России, спасаясь от терроризма?

М-р Леонард: Я не могу оценить, но это огромное количество. Скандинавские страны ими заполнены. Они бежали не из России, но из большевистской России. Киев был ими запружен, и Ростов, и область Войска Донского; в меньшей степени — Северный Кавказ.

Сенатор Оверман: Когда вы уезжали, какова была численность населения Москвы по отношению к прежнему времени?

М-р Леонард: Я не знаю про Москву. Меня туда привезли под охраной.

Сенатор Оверман: А Петроград?

М-р Леонард: Население Петрограда сейчас — около полумиллиона человек.


Сенатор Оверман: Сколько в нем жило в нормальное время?

М-р Леонард: Гораздо больше миллиона.

Сенатор Оверман: Здесь утверждалось, что почти два миллиона.

М-р Леонард: Да.

Из показаний свидетеля, имя которого изъято при издании стенографического отчета (заменено прочерком).

Провел в России 23 года, был промышленником, не то управляющим, не то владельцем завода (из показаний не вполне ясно). Выехал из России поздней осенью 1917 года (из Петрограда — 6 ноября по сибирской дороге, возвращаясь в США через Харбин и Японию).

Свидетель: <...> Что касается условий для ведения промышленного дела до большевистской революции, начиная с марта 1917 г., то мы столкнулись с тем, что появилось множество [quite a few] так называемых американцев, которые вернулись в Россию немедленно после революции. Они начали прибывать в апреле 1917 г.

Сенатор Нельсон: Что это были за люди? Это были люди, жившие здесь?

Свидетель: Жившие в этой стране [США].

Сенатор Нельсон: Они были евреями?

Свидетель: Многие из них были евреями. То есть евреями по расе, не-славянами, и они все время являлись к нам обсуждать всевозможные трудовые условия: часы работы, ставки — и весьма многие из них говорили по-английски.

Сенатор Нельсон: Они жили в этой стране [США] в течение ряда лет?

Свидетель: Да.

Сенатор Нельсон: И они установили контроль над рабочими организациями?

Свидетель: Да. Они были движущим духом во всех образовавшихся рабочих союзах и арбитражных и согласительных комиссиях.

Сенатор Нельсон: И вам приходилось иметь с ними дело?

Свидетель: Нам приходилось иметь с ними дело.

Сенатор Оверман: Они были из IWW?

Свидетель: Я не знаю, были ли они из IWW, но они действовали так, словно были.

Сенатор Нельсон: Они были социалистами?

Свидетель: Да; они все были социалистами, ярыми социалистами, но принадлежали ли они к IWW формально, этого я не знаю.

Сенатор Оверман: Известно ли вам что-либо, по вашим собственным наблюдениям или из того, что вам приходилось слышать, о большевистской пропаганде в этой стране [США].

Свидетель: По моему мнению, тот факт, что все совершаемое большевиками происходит именно в России — совершенно случаен.

Сенатор Оверман: Вы полагаете, большевизм пришел из этой страны [США]?

Свидетель: Нет, я так не думаю; отчасти — да; но в течение многих лет была русская революционная колония в Женеве; были такие же колонии в Лондоне и Париже, и также в этой стране, в Чикаго, Нью-Йорке и очень возможно, что и в других городах. <...> Кроме того, как только произошла [февральская] революция, открыли тюрьмы и ссыльные вернулись из Сибири.

Сенатор Нельсон: Они открыли двери для всех находившихся в Сибири преступников?

Свидетель: Да, и большое число большевистских вождей — это не только люди, вернувшиеся из Америки, но также вернувшиеся из трущоб Whitechapel’а в Англии, из Латинского квартала в Париже, и с тропинок и глухих улиц Женевы.

Когда люди из этих стран прибыли в Россию, их ряды пополнились тучами преступников, освобожденных в Сибири и из тюрем в центральной России. Первое, что сделали эти преступники, освободившись — они разгромили полицейские участки и уничтожили архивы. После того они могли бесстрашно выступать как политические мученики, не боясь разоблачения; в действительности же они были головорезами, убийцами, фальшивомонетчиками, профессиональными преступниками.


Сенатор Нельсон: И они были сосланы в Сибирь как преступники?

Свидетель: Да.

Сенатор Нельсон: И они отличались от класса людей, которые были сосланы в Сибирь по политическим причинам?

Свидетель: Да. Некоторое количество находившихся в Сибири преступников были политическими, но большее число — обыкновенными уголовными преступниками. Теперь они все выступают как пострадавшие за свободу, и многие из них заняли в большевистских кругах высокое положение.

Сенатор Нельсон: И силы большевиков в Петрограде набирались из уголовных слоев?

Свидетель: Да, сэр.
[...]
Свидетель: О большевистских вождях. Один из свидетелей сегодня упомянул имя Петерса. Я осведомлен из заслуживающих доверие источников, что Петерс <...> жил в Лондоне, и вы, господа, несомненно припомните происшествие, случившееся несколько лет назад в Уайт Чэпел, я думаю, на улице Сидней, где в доме была осажена банда опасных анархистов.

Насколько я припоминаю, операцией по захвату руководил Уинстон Черчилль. Петерс был в этой толпе, а теперь этот человек наделен властью распоряжаться жизнью и смертью достойных элементов России.

Затем, я хотел бы рассказать о чувствах русских по отношению к этой стране [США] — во время войны и после революции, до времени, когда я уехал. Отношение к этой стране после войны было очень дружественным. Люди думали, что эта страна [США] была заинтересована в дружбе с Россией; русские помнили, что много лет назад, во время голода, США послали корабли с хлебом, чтобы помочь голодающим, и память об этом передавалась как традиция.

Но после революции, когда СТОЛЬКО МНОГО ЭТИХ ЛЮДЕЙ, ЖИВШИХ В НЬЮ-ЙОРКЕ И ЧИКАГО, приехало в Россию, они стали распространять мнение, что Америка не дружественна по отношению к России, что это капиталистическая страна, и все что ей нужно — прибыль и деньги.

Все эти вернувшиеся русские работали на предприятиях с потогонной системой, где из них выжимали пот люди их собственной расы, ЕВРЕЙСКОЙ РАСЫ, и некоторые из них распространяли это мнение искренно, не видев лучшей жизни в этой стране. Из них давили соки и их эксплуатировали, условия их жизни были плохи, платили мало, и они распространяли в России мнение, что Америка была не раем на земле, как утверждали некоторые, а скверной, жестокой страной.

Из показаний другого свидетеля, имя которого изъято при издании стенографического отчета (заменено прочерком).

Свидетель проживает в Нью-Йорке. Въехал в Россию весной 1917 года по сибирской магистрали и прибыл в Петроград в начале мая 1917 года. Выехал 28 февраля 1918 года. Свидетель был в близких личных отношениях с Фрэнсисом, послом США, благодаря чему мог близко наблюдать деятельность правительства Керенского. В России занимался банковской деятельностью; судя по изложению событий — высокопоставленный банковский чиновник, вероятно, управляющий отделением банка.

Рассказывает о грабеже личных средств и захвате банка комиссаром с солдатами.

Сенатор Нельсон: Солдаты должны были управлять банковским делом?

Свидетель: Солдаты должны были управлять банковским делом. <...> Что касается дел политических, я не могу сказать очень много. Но есть один факт, который здесь, насколько я слышал, не упоминали. КОГДА БОЛЬШЕВИКИ ЗАХВАТИЛИ ПЕТРОГРАД В НОЯБРЕ 1917 ГОДА, В ТЕЧЕНИЕ НЕКОТОРОГО ВРЕМЕНИ БЫЛО НЕВОЗМОЖНО ОБЪЯСНИТЬСЯ С ТЕЛЕФОНИСТАМИ, ЕСЛИ ВЫ НЕ ГОВОРИЛИ ХОРОШО ПО-НЕМЕЦКИ.{1}


Это было довольно отчетливым свидетельством немецкого влияния в городе.


------ 1) Или на идиш? «Взять почты, телефон и телеграф.»

Сенатор Нельсон: Много ли было в городе немцев?

Свидетель: Довольно много, с самого начала войны. Я никогда не мог понять, официально или нет. Я точно знаю, и этот факт важен, что когда шли переговоры о Брест-Литовском пакте, в Петроград приехало 160 немецких коммерческих агентов. Для них очистили гостиницу, выбросив из нее русских постояльцев. Эти 160 агентов жили в этой гостинице; а в Императорской Опере для них был дан галла-концерт. Переговоры о Брест-Литовском мире сорвались и через 15 или 20 дней агенты уехали. Уезжая, они сказали, что читали в книгах про анархию, но не понимали значения этого слова, пока не увидели ее в действии в Петрограде.

Практически каждую ночь стреляли. Солдаты сорвались и начали методичный грабеж винных погребов. Они пили 20 или 21 дней, и каждую ночь была перестрелка между этими солдатами и красногвардейцами, которые делали вид, будто они пытаются поддержать порядок. <...>

Я не знаю, насколько широки были беспорядки, но за 3 недели перед 7 ноября я насчитал в газетах 450 сообщений о случаях грабежей, убийств и покушений на убийство.

Это было при режиме Керенского и показывает, насколько город стал деморализован при его правлении.

Сразу же по большевистской революции мы ждали, что будет бойня, будут резать глотки и так далее; но ничего подобного не случилось. Пока они сияли успехом, порядок даже улучшился, но в городе было больше 400.000 солдат и матросов, и их было нельзя контролировать. Мы постепенно поплыли в хаос, и к 1 января хаос стал еще хуже, чем до большевистской революции.

Так продолжалось до нашего отъезда. Я уехал не только потому, что в городе стало так трудно жить, но потому что после срыва Брест-Литовских переговоров, первых переговоров, немцы начали наступление и они были в трех или четырех часах от города.

В это время уехали все посольства; и на следующий день я уехал в Финляндию. В Финляндии мы застали гражданскую войну в полном разгаре, и условия были еще хуже.

В Гельсингфорсе обстановка была еще хуже, чем в Петрограде. Красные охотились за белыми, и вокруг шла стрельба и охота людей на людей. <...>

Пытаясь получить разрешение на проезд, я отправился к командующему красными силами [в Финляндии] и встретился с молодым человеком в возрасте около 36 лет, прекрасно говорившим по-английски. Его звали Август Весли (Wesley). Так он писал свое имя по-английски. <...> Это финское имя, Oesslei, но если произносить его быстро, то получается Wesley. Весли работал 12 лет в Сиэтле в качестве организатора IWW. <...>

Потом я встретился с военным министром. Его звали Сирола (Sirola); этот м-р Сирола раньше жил в Иллинойсе и был организатором забастовок среди шахтеров. <...> Оба они говорили по-английски очень хорошо.


После отступления красных финнов в Россию премьер-министр правительства Красной Финляндии Токоль, насмотревшийся на красоты большевизма в отдельно взятой стране, написал письмо своему другу, финну Нуортеве, представителю советского правительства в США. Это письмо позднее попало в нью-йоркскую газету «Evening Post» (за 22 октября). В сильных выражениях Токоль писал, что большевистская программа не может иметь успеха ни при каких условиях; и что в России она привлекает к себе только совершенно неимущих и уголовный элемент.

Единственный способ проведения социалистической программы, писал Токоль, — демократическими путями. Токоль просил Нуортеву употребить свое влияние в США, чтобы остановить все движение. Это было письмо премьер-министра Красной Финляндии своему личному другу.

Из показаний Германа Бернштейна, журналиста, проживающего в Нью-Йорке и бывшего в России 3 раза в 1917 и 1918 годах.

М-р Бернштейн: Они образовали ведомство в Петрограде, комиссариат по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией и любой, кто был против большевиков, мог быть определен как контрреволюционер или как спекулянт, и они расправлялись с ним, как хотели.

Туда забирали многих людей; они были обвинены в контрреволюции или спекуляции и расстреляны во дворе этого комиссариата.

Его главой был Урицкий, которого позднее убили. Классовая принадлежность жертвы не имела значения, они расстреливали и рабочих. <...>

Вот типичная резолюция, принятая в мае 1918 года рабочими петроградского арсенала: «Единственный способ вывести Россию из ужасающего положения — немедленный созыв Учредительного Собрания и объединение демократических сил. Вместо соглашения с Германией должно быть соглашение со всеми демократическими силами России. Мы требуем свободного ввоза продуктов и увеличения норм отпуска хлеба. Мы требуем отмены специальных привилегий для красной армии и любых других организаций. Все органы <...> должны быть преобразованы и проведены новые выборы.» Эта резолюция была принята 1.500 голосами против 2. По всей России были приняты сотни таких резолюций.

Сенатор Стерлинг: Вы хотите сказать, что большевики правят террором, и с помощью убийств они пытаются установить свою власть над народом?


М-р Бернштейн: Совершенно так. Они называют контрреволюционером всякого, выступающего против них; даже если он принадлежит к революционным партиям; даже если он пролетарий.

Сенатор Стерлинг: Верно ли, что режим Ленина и Троцкого казнил многих людей, который хотели продолжать вместе с союзниками борьбу против центральных держав?

М-р Бернштейн: Большевики казнили много людей, которые не соглашались с ними в чем-либо. <...> Когда большевики пришли к власти, они начали мобилизацию армии, а любого сопротивлявшегося расстреливали или бросали в тюрьму. <...>

Сенатор Уолкотт: Мое внимание привлекло ваше сообщение, что большевистские вожди живут в дворцах и ездят в автомобилях, ибо мне встречались утверждения, что они ведут скромную жизнь.

М-р Бернштейн: Я видел как они разъезжают по Петрограду и Москве. Я видел дом, в котором в Москве жил Троцкий — после того как он переехал из Петрограда. Это был роскошный дом. Я ехал в поезде из Москвы в купе с комиссарами. Они рассказали, что накануне они конфисковали по приказу для комиссара Троцкого полтора пуда — это 60 фунтов — шоколада.

Сенатор Уолкотт: 60 фунтов шоколада для м-ра Троцкого.


М-р Бернштейн: Факт, что они использовали автомобили царской семьи, широко известен. Царские вагоны и автомобили.

Сенатор Уолкотт: Они их конфисковали?

М-р Бернштейн: Для себя. А дети в России в это время голодали. В банке нельзя было взять больше чем 150 рублей в месяц; со счетов, которые были у людей до того, как банки национализировали. Но если дать комиссару, управляющему банком 15-20%, можно было взять любую сумму. В одном случае смогли даже взять больше, чем было на счете, отдав комиссару половину.

Известный общественный деятель эсер Маслов в чрезвычайно содержательной книге [С.С. Масловъ, «Россiя после четырехъ летъ революцiи», Парижъ, 1922], приводя статистические данные о голодном вымирании Петрограда и рисуя картины происходившего, сообщает также о роскошной жизни коммунистической головки, буквальном пире во время чумы. Не говоря о склонности некоторых известных вождей к накоплению бриллиантов или даже дарению награбленного ЧК своим любовницам (напр. Луначарский), в одном из пригородов был устроен шикарный ресторан-дача для выездов высокопоставленного коммунистического аппарата. В ресторане этом подавали изысканнейшие блюда — в то время вокруг от голода умирали дети.

Сенатор Нельсон: Когда вы первый раз приехали в Россию?

М-р Бернштейн: Когда я первый раз приехал в Россию? Я приехал в Америку из России 25 лет назад.

Сенатор Нельсон: Вы родились и выросли в России? В какой части?

М-р Бернштейн: Я родился и вырос в России.

Сенатор Нельсон: В какой части?

М-р Бернштейн: В части, называемой Белая Россия, на Днепре и Днестре. Я там получил образование.

Сенатор Оверман: М-р Бернштейн, заметили ли вы после вашего возвращения какую-либо большевистскую пропаганду в этой стране?

М-р Бернштейн: Да, я ее заметил. Во многих журналах и газетах появились сообщения, неверно представляющие факты о событиях в России, рисующие большевистский режим в приукрашенном виде. Эти статьи писали люди, находившиеся в России в то же время, что и я. Я знаю, что они пишут неправду, потому что я видел все собственными глазами. Я был в России в то же самое время. Я мог разговаривать с людьми без помощи переводчика. Я мог читать газеты без переводчика. Я мог разговаривать с представителями самых разных политических партий. Я мог получать сведения из первых рук. Я утверждаю, что в этой стране [США] проводится кампания систематической дезинформации о действиях большевиков.

Следует обсуждение Брестско-Литовского договора, по которому большевики отделили от России «Эстонию, Ливонию, Украину, часть Кавказа и почти все балтийское побережье, за исключением Петрограда. Они практически отписали большую часть России.» В залог Германии было передано золото на сумму свыше 200 млн. долларов
М-р Бернштейн: При открытии Брест-Литовской конференции я писал, что кайзер предлагает сам себе мир через большевиков.

Майор Хьюмс: Можете ли вы рассказать нам о конкретных случаях насилия и терроризма?

М-р Бернштейн: Один из актов, который привлек к себе больше внимания, чем другие, хотя акты насилия теперь не привлекают к себе в России внимания, потому что они постоянны, происходят ежедневно, было убийство двух знаменитых революционных вождей. Они оба были членами Учредительного Собрания, оба — члены конституционно-демократической партии; эти люди посвятили все свои жизни улучшению условий жизни крестьянства и бедных. Они были членами правительства Керенского. Один — министр финансов, Шингарев, хорошо известный врач. Его бросили в тюрьму в петропавловской крепости, а когда он там заболел, то его и его друга, Кокошкина, тоже члена Учредительного Собрания, перевели в госпиталь. Вскоре после того как их туда перевели, красногвардейцы и матросы ворвались ночью в госпиталь и убили их обоих. Газеты тогда еще не были запрещены и они начали протестовать. Прошли демонстрации протеста. Ленин распорядился провести следствие и ежедневно докладывать ему о ходе следствия. Но в Петрограде КАЖДЫЙ ЗНАЛ, КТО БЫЛИ УБИЙЦЫ. Это были солдаты и матросы, которые сказали, что они ВЫПОЛНЯЮТ ПРИКАЗ, ОТДАННЫЙ ИМ ИХ ВОЖДЯМИ. И хотя каждый знал имена убийц, Ленин и Троцкий их не наказали ни малейшим образом.

Другой случай, который привлек внимание по всей России, был таков. Шесть молодых людей отправлялись во Францию, чтобы вступить во французскую армию и сражаться за союзников. Они должны были уезжать на следующий день, а накануне отъезда им давали банкет. Во время банкета в дом вошло около 30 красногвардейцев и они увели юношей, обвинив их в контрреволюции. Одна из женщин, известный работник Красного Креста, пошла за ними. Их отвели в Смольный, но женщину не впустили и не позволили узнать, что происходит. Шесть юношей были казнены без суда — расстреляны. Трое из них были сыновьями французского профессора, который жил в Петрограде 30 лет и преподавал в университете. Трое его сыновей ехали во Францию сражаться за нее.

Сенатор Нельсон: Одним из актов правительства Керенского было помилование всех уголовных преступников и политических ссыльных и эмигрантов?

М-р Бернштейн: Не всех преступников, но всех политических ссыльных и эмигрантов.

Сенатор Нельсон: Но также и многих преступников?

М-р Бернштейн: Видите ли, в это время было очень трудно разобрать, кого сослали или выслали по причинам политическим, а кого — по уголовным.{1} Когда Керенский стал министром юстиции, он издал указ, освобождавший политических ссыльных и заключенных в Сибири. Многие уголовные заявили, что они — политические и они были пропущены в Россию. [из-за границы или выпущены из Сибири]

------ 1) Во время февральской революции была уничтожена большая часть полицейских архивов, а полиция была разогнана. Были многочисленные случаи убийства полицейских — от квартальных, приставов и выше. Правоохранительная система государства была практически ликвидирована.


( И это во время Великой Мировой войны, которая для России была Освободительной и Великой Отечественной! С. Р. )

Сенатор Нельсон: И эти возвращающиеся оказались одним элементов, из которого большевики вербовали свои силы; стали частью красной армии?

М-р Бернштейн: Совершенно верно. Нужно иметь в виду, что красной армии очень хорошо платят. Они платят каждому вступающему, и платят за каждый взятый город. Много безработных вступило в красную армию, потому что в ней платят больше, чем где-либо в России теперь.

Сенатор Нельсон: Освобождение заключенных и разрешение на въезд эмигрантам было одним из источников силы, которая подорвала Временное Правительство?

М-р Бернштейн: Да. Я думаю, что если бы политическим эмигрантам разрешили бы вернуться через год или два после революции, после того, как правительство бы стабилизировалось, Россия была бы теперь демократической страной с хорошо организованным правительством.

Далее г-н Бернштейн осторожно, но вполне определенно и открыто высказал соображение, что Соединенным Штатам невыгодно помогать России против большевиков. Он указал, что сильная Россия составит промышленную конкуренцию США; напротив, Россия, растерзанная и разоренная большевиками, надорванная ими на десятилетия, такой конкуренции составить не сможет. «Не в наших интересах», сказал г-н Бернштейн, «бороться против большевиков в России».

Г-н Бернштейн был единственным из участников слушаний, кто высказал подобные мысли; единственным как среди свидетелей, так и среди сенаторов. Сенаторы не сразу поняли, что г-н Бернштейн имеет ввиду. Насколько можно судить по тексту протокола, возникла неловкая заминка и тема была оставлена. Вероятно, совесть христианских сенаторов не смогла вместить иудейской утонченности мышления г-на Бернштейна и его истины гласящей, что национальные интересы США можно продвигать с помощью большевистского террора (впрочем, у разных проживающих в США национальностей могут разные представления о «национальных» интересах этой страны).

Заслушиваются показания мисс Луизы Брянт, спутницы Джона Рида, бывшей с ним в России{1}.

Возникает замешательство с приведением Брянт к присяге, поскольку она неверующая, что по мнению сенаторов лишает присягу смысла, так как «не верующий в Бога не может иметь чувства святости присяги, и присяга бессмысленна».

------ 1) Поскольку Брянт записана как miss, а не misses, можно предполагать, что брак Луизы Брянт с Джоном Ридом не был зарегистрирован.

Брянт свидетельствует, что она и Рид состояли на службе у большевиков и занимались подготовкой пропаганды для большевистской революции в Германии. Комитетом по подготовки этой пропаганды руководил личный секретарь Ленина по имени Борис Рейнштейн. Этот Рейнштейн раньше проживал в городе Буффало, штат Нью-Йорк, куда он иммигрировал из России. В комитете были другие лица, социалисты, приехавшие из США в Россию делать революцию. Подобные же показания потом дал Д. Рид.

Майор Хьюмс: Вы присутствовали при роспуске Учредительного Собрания?


https://vk.com/doc92541586_442486440?hash=c99b85d30e7d4f6ea0&dl=c46cfde97962d433ac

Продолжение следует.
Стенограмма протокола слушаний в сенате США (1919 г.) о событиях русской революции. 11.

Tags: Революция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments