sandra_rimskaya (sandra_rimskaya) wrote,
sandra_rimskaya
sandra_rimskaya

О революции в Германии, потому что Россией были Чарторыйские-Конде, Белые Генералы. 01.




"В 70-х годах готовилась к изданию серия документов в нескольких томах — «Директивы главного и фронтового командования Красной армии». Это было малотиражное, рассчитанное на специалистов издание. Когда подготовленные материалы сборника должны были быть изданы, разгорелся дикий скандал из-за последнего справочного тома, который содержал в том числе сведения о реальном боевом составе Красной армии и о реальном боевом составе белых формирований. Выяснилось, что соотношение боевых сил Красной армии к силам Белой армии — 15:1. Для примера: в октябре 1919 года, как писали в учебниках истории, шла героическая оборона Петрограда, колыбели революции, от белых банд генерала Юденича. Все силы напряжены: в сентябре и октябре в город направляют столько же патронов, сколько поглощала вся остальная армия — порядка 20 млн патронов в месяц. В Петроград направляются член Реввоенсовета и член Совета народных комиссаров И. Сталин, Председатель Реввоенсовета Республики Л. Троцкий — фактически Верховный главнокомандующий и министр обороны. Петроград дважды с трудом отстояли. Так вот, из материалов справочного сборника выяснилось, что общее количество только сухопутных войск, которые обороняли город, без учета экипажей и крепостей Балтийского флота, составляло более 142 тыс. человек. Наступали — 15 тыс. человек пехоты с двумя пушками и 150 сабель кавалерии. Приблизительно такое же соотношение было на остальных фронтах."

https://harmfulgrumpy.livejournal.com/1367966.html


Большевики располагали против белых огромной ресурсной форой связанной с тем, что большевики сформировались в центральном районе страны, а белые силы организовывались на её окраинах.

– Занимая центральный район, большевики господствовали над обширной демографической базой для мобилизации и в т.ч. принудительной мобилизации (включая принуждение организованным голодом, как верно отмечает ссылка), в то время как белые силы формировались на окраинах, были по основанию добровольческими, и не могли полагаться на сравнимый ресурс населения.

– Занимая центральный район, большевики захватили императорские склады с вооружением, боеприпасами и обмундированием, питавшие их на протяжении бОльшей части войны.

– Занимая центральный район, большевики поставили под контроль военную промышленность и другие промышленные предприятия (в тех ошмётках, в которых промышленность осталась в результате большевистских "реформ" -- падение промышленного производства под большевиками было 7-кратным) обслуживавшие военные нужды большевиков.

– Занимая центральный район, большевики господствовали над центральной железнодорожной сетью, позволявшей им перебрасывать силы с фронта на фронт, в то время как белые войска в силу своего периферийного положения были разобщёнными и не могли координировать военные действия и перебрасывать силы.

- Большевики опирались на обширную массу (около 300 тыс.) иностранных интервентов, составлявших наиболее мотивированный и боеспособный костяк Красной Гвардии и РККА.

В таких условиях удивительно не то, что большевики выиграли войну -- поразительно, что они её едва не проиграли, и что даже в этих условиях они смогли удержаться в конце концов лишь благодаря заключению сговора с Пилсудским.

https://oboguev.livejournal.com/6204095.html?mode=reply#add_comment

Правда о 23 февраля или история возникновения праздника "День защитника отечества"






Война проиграна?

Вечером 10 февраля 1918 года бесплодные Брест-Литовские переговоры, проходившие с 20 ноября 1917 года в ставке главнокомандующего германским Восточным фронтом, были прерваны после декларации советских представителей во главе со Львом Троцким, возвестивших - в одностороннем порядке - о прекращении войны с государствами четверного союза (Германией, Австро-Венгрией, Турцией и Болгарией). Утром 11 февраля советское правительство распорядилось о полной демобилизации российских вооруженных сил. Всем, кто не мог понять, зачем распускать войска, не подписав сепаратного мира, глава петроградских большевиков и правая рука Ульянова-Ленина Зиновьев разъяснил с трибуны: ожидать неприятельского нападения не следует, так как трудящиеся Германии и Австро-Венгрии воевать не желают совсем.

Через неделю германское верховное командование Гинденбурга, давно перебросившее на свой Западный фронт самые боеспособные соединения, заявило об окончании временного перемирия. Немецкие воинские части начали наступление по всей линии разваленного Восточного фронта, захватив Двинск (впоследствии Даугавпилс) 18 февраля, Минск - 20-го, Полоцк - 21-го, Режицу (позднее Резекне) - 22 февраля.

Неординарность возобновившихся военных действий заключалась прежде всего в стремительности германского вторжения. Противник продвигался на восток преимущественно "боевыми поездами", не встречая практически никакого сопротивления. В 14 - 16 вагонах таких эшелонов размещались эскадрон кавалерии, до полуроты пехоты (при 14 - 16 пулеметах и 2 - 4 пушках) и саперный взвод.

По признанию того же Зиновьева, в хорошо укрепленный Двинск въехал неприятельский отряд, состоявший не то из 60, не то из 100 человек. В Режицу, как писали "Русские ведомости", ворвалось подразделение настолько малочисленное, что не сумело с ходу занять телеграф, проработавший еще почти сутки.

По свидетельству прессы минские большевики стали готовиться к бегству с утра 19 февраля. На станцию свозили оружие и продовольствие; к 18 часам туда прибыл грузовик с ящиками и баулами, где находилось 13 миллионов рублей - конфискованная за день городская наличность. В 10 вагонах "секретного эшелона" расположились местные начальники с охраной и штаб Красной гвардии во главе с военным комиссаром западной области Мясниковым (Мясникяном) - бывшим помощником присяжного поверенного и будущим первым секретарем Закавказского крайкома РКП(б). Неожиданно рабочие железнодорожных мастерских отогнали паровоз и потребовали жалованье за последние месяцы.

Ночь протянулась в спорах о допустимых масштабах вознаграждения за пролетарский труд, лишь к рассвету обе стороны сошлись на общей сумме в 450 тысяч рублей. Получив деньги, рабочие вознамерились было не выпустить из города нескольких комиссаров, подозреваемых в крупных хищениях. В ответ большевики выставили на площадках и крышах вагонов пулеметы и пригрозили разгромить всю станцию, если к поезду не прицепят паровоз немедленно. Утром 20 февраля "секретный эшелон" отправился наконец в Смоленск, а к белорусской столице приблизилась германская кавалерия. После короткой передышки в Минске немецкие отряды продвинулись на 117 верст по направлению к Москве за каких-нибудь 18 - 20 часов.



Декрет СНК о создании Рабоче-Крестьянской Красной Армии с поправками В. И. Ленина.

В ночь на 19 февраля Ленин и Троцкий уже спешно телеграфировали в Берлин о готовности Совнаркома без промедления подписать мир на германских условиях, но немецкое командование предпочло продлить экономически выгодное и необременительное наступление до получения официального письменного подтверждения присланной депеши. На следующий день Совнарком одобрил ночную телеграмму и призвал все местные советы и войсковые организации приложить максимум усилий к воссозданию армии. Вместе с тем советское правительство отнюдь не спешило отдать приказ хотя бы о приостановлении трудно объяснимой демобилизации, и соответствующий комиссариат продолжал свою конвульсивную деятельность по расформированию воинских частей.

Первый пункт по вербовке добровольцев в Красную армию открылся в Выборгском районе Петрограда лишь 21 февраля. В тот же день был учрежден чрезвычайный штаб Петроградского военного округа во главе с управляющим делами Совнаркома Бонч-Бруевичем, а Ленин написал воззвание "Социалистическое отечество в опасности!". Чрезвычайный штаб объявил столицу на осадном положении, ввел военную цензуру и распорядился о расстреле "контрреволюционных агитаторов и германских шпионов".

Советский главнокомандующий, прапорщик Крыленко настроился, в свою очередь, на разгром коварного противника посредством публикации приказа об "организации братания" и поручил революционным агитаторам убеждать немецких солдат "в преступности их наступления".

И только...

Разгром

Тем временем германские военные части направились к Пскову, где был штаб Северного фронта и находились обширные склады военного имущества, боеприпасов и продовольствия. Лишь 23 февраля большевики объявили Псков на осадном положении; вечером 24 февраля немецкий отряд численностью не более 200 человек без боя овладел городом. В тот же день, 24 февраля, пали Юрьев и Ревель (ныне Тарту и Таллинн).

Прорыв, не удавшийся мощной группировке генерал-фельдмаршала фон Гинденбурга в 1915 году, осуществили - фактически без потерь - небольшие и разрозненные германские подразделения, скорость продвижения которых ограничивала преимущественно степень проходимости российских шоссейных и железных дорог.

"Мне еще не доводилось видеть такой нелепой войны, - вспоминал немецкий генерал Макс Гофман. - Мы вели ее практически на поездах и автомобилях. Сажаешь на поезд горстку пехоты с пулеметами и одной пушкой и едешь до следующей станции. Берешь вокзал, арестовываешь большевиков и едешь дальше".

Сопротивляться было практически некому:
"Когда я в первый раз проезжал через линию фронта на пути в Брест-Литовск, окопы были почти пусты", - рассказывал Троцкий в книге "Моя жизнь».

"Никакой армии нет. Товарищи спят, едят, играют в карты, ничьих приказов и распоряжений не исполняют. Немцам все это отлично известно", - свидетельствовал начальник штаба одного из корпусов Северного фронта полковник Беловский.

"Люцин был взят следующим образом: в городок прибыло из Режиц всего 42 человека немцев в двух вагонах. Немцы были очень утомлены, и прежде отправились в буфет, где сытно закусили. После чего ими был задержан эшелон солдат, готовившихся к отъезду. Немцы построили солдат в шеренгу на платформе, отобрали у них ружья и заявили: "Теперь вы свободны. Марш, куда хотите, только паровозов не получите", - сообщала 1 марта газета "Известия".

"Имеются сведения, что в некоторых случаях безоружные немецкие солдаты разгоняли сотни наших солдат", - признавал Григорий Зиновьев.

"Сводные отряды в значительной части оказались недееспособны, дали большой процент дезертирства, ослушания. Отряды Красной Гвардии обнаружи­ли слабую выносливость, плохую маневренность и боеспособность", - вспоминал советский военный деятель Владимир Антонов-Овсеенко.

"Армия бросилась бежать, бросая все", - заявил по горячим следам большевицкий главком Николай Крыленко.

Через несколько часов после падения Пскова Бонч-Бруевича всполошила телеграмма о возможном германском наступлении на Петроград. В ночь на 25 февраля он зачитал это тревожное известие на заседании Петроградского совета и потребовал разбудить спящий город заводскими гудками, дабы перейти от слов к делу и срочно приступить к записи добровольцев в Красную армию. Напомним, это было уже 25 февраля, после "победы" под Нарвой и Псковом, как утверждали позже советские пропагандисты.




Все к оружию!

К вечеру 25 февраля "Правда" продублировала ночное беспокойство Бонч-Бруевича восклицаниями, частично заимствованными из популярных в начале ХХ века романов о Французской революции: "Смертельный удар занесен над Красным Петроградом! Если вы, рабочие, солдаты, крестьяне, не хотите потерять своей власти, власти Советов, - до последнего издыхания сражайтесь с разбойниками, которые надвигаются на вас! Все к оружию! Сливайтесь немедленно в красные социалистические батальоны и идите победить или умереть!"

Также 25 февраля вождь большевиков опубликовал в "Правде" статью "Тяжелый, но необходимый урок" о "мучительно-позорных сообщениях об отказе полков сохранять позиции, бегстве, хаосе, безрукости, беспомощности, разгильдяйстве".

С этого дня в разных районах Петрограда действительно открылись вербовочные пункты, где принимали кандидатов в защитники отечества ежедневно, за исключением выходных и праздничных дней, с 10 или 11 до 15 или 16 часов, но только по рекомендации того или иного комитета (партийного, солдатского или фабричного).

Постоянный, хотя и совсем не густой, приток волонтеров в Красную армию обеспечивала нарастающая хозяйственная разруха. Небывалая безработица и надвигающийся голод служили надежной гарантией успешной вербовки добровольцев и впредь, поскольку армейский паек, подкрепленный обещанием денежного довольствия, издавна рассматривали как верное средство для возбуждения боевого духа у безработных. В дневнике В.Г. Короленко отражены сцены комплектования советских войск на Украине еще в январе 1918 года:
"...Приходит наниматься в Красную гвардию человек. Ему говорят: - Вы, товарищ, значит, знаете нашу платформу? - Та знаю: 15 рублей в сутки"

Конкретные указания по борьбе с голодом Ленин, возмущенный "чудовищной бездеятельностью питерских рабочих", озвучил еще 14 января 1918 года: "Каждый завод, каждая рота должны выделить отряды, к обыскам надо привлечь не желающих, а обязать каждого, под угрозой лишения хлебной карточки. Пока мы не применим террора - расстрел на месте - к спекулянтам, ничего не выйдет. Если отряды будут составлены из случайных, несговорившихся людей, грабежей не может быть. Кроме того, с грабителями надо также поступать решительно - расстреливать на месте. Зажиточную часть населения надо на 3 дня посадить без хлеба, так как они имеют запасы и других продуктов и могут по высоким ценам достать у спекулянтов". Не возлагая, видимо, особых надежд на скорое пробуждение экспроприаторской активности у трудящихся, вождь мирового пролетариата обратился к единомышленникам в Харькове 15 января: "Ради бога, принимайте самые энергичные и революционные меры для посылки хлеба, хлеба и хлеба!!! Иначе Питер может околеть".

К тому времени Петроград уже заметно опустел. Если с января 1918 года, спасаясь от репрессий, из города потянулась так называемая буржуазия (вкупе с интеллигенцией и офицерством), то в конце февраля начался массовый исход рабочих, гонимых голодом. Радикальное решение сразу всех проблем нашел тогда вождь мирового пролетариата. Утром 21 февраля Ленин повелел было "двинуть поголовно всю буржуазию до одного" под контролем десятков тысяч рабочих на рытье окопов под Петроградом, но, поразмыслив до вечера, не стал включать в состав трудовых батальонов малолетних и немощных "членов буржуазного класса", приказав мобилизовать лишь работоспособных мужчин и женщин, а "сопротивляющихся - расстреливать".

Исполняя директивы вождя, Крыленко призвал жителей Петрограда на защиту советской власти, не забыв упомянуть о свободе выбора каждого обывателя: кто сам не запишется в Красную армию, того отошлют долбить мерзлую землю под конвоем. Через три дня после этого заявления Красная армия разрослась, по мнению петроградской прессы, чуть ли не до ста тысяч человек. Наспех сколоченные рабочие отряды - фактически ополчение - отправились затыкать своими телами безразмерные прорехи на Западном фронте.

Вполне реальная, судя по направлению главного удара, угроза германского наступления на Петроград побудила советское командование выдвинуть на защиту столицы лучшие воинские части.

"Навстречу" врагу

Нарком по морским делам Дыбенко лично повел навстречу противнику соединение балтийских матросов, отлично зарекомендовавших себя при разгоне и расстреле мирной демонстрации жителей Петрограда в день открытия Учредительного собрания.

Славно покутив в Петрограде 28 февраля и прихватив с собой три конфискованных где-то бочонка спирта, революционные моряки ворвались в застывшую от мороза и страха Нарву 1 марта. Объявив городу свои личные декреты о всеобщей трудовой повинности и красном терроре, нарком по морским делам засел в штабе и занялся перераспределением спирта; братва же приступила к безотчетным расстрелам соотечественников, предварительно выгнав нарвских обывателей на улицы для расчистки мостовых от снежных заносов.

Конфискованный спирт быстро закончился, и к вечеру 3 марта Дыбенко вместе со своим штабом покинул Нарву, увозя с собой телефонные и телеграфные аппараты. Подчиненные наркому войска охватила паника; их сокрушительное отступление удалось остановить лишь через сутки. Перехватив Дыбенко в Ямбурге (с 1922 года Кингисепп), прибывший из Петрограда генерал Парский попытался уговорить наркома вернуться в Нарву, но тот ответил, что его "матросы утомлены", и укатил в Гатчину.

Утром 4 марта небольшой немецкий отряд занял Нарву без боя и не без легкого удивления. Опытный боевой генерал Парский организовал оборону Ямбурга, но германская армия уже прекратила наступление, поскольку 3 марта в Брест-Литовске был подписан мирный договор.

Спустя четыре года Крыленко, поменявший жезл главнокомандующего на дубину государственного обвинителя на следующий же день после подписания Брестского мира, с умилением вспоминал, как рабочие Петрограда поднялись на защиту советской власти "в критическую ночь" 25 февраля 1918 года и отстояли свой город на позициях у Нарвы и Ямбурга, Пскова и Луги.

Бегство в Москву

Германская интервенция в феврале 1918 года имела, как стали изъясняться через несколько десятков лет, поистине судьбоносное значение. Первыми это почувствовали петроградские жители, ибо уже 20 февраля столицу наводнили слухи о предстоящей эвакуации советского правительства в Москву.

Временное правительство уже объявляло ранее столицу в опасности, но так и не сподобилось предпринять какие-либо действия, чтобы покинуть Петроград. В рабочих кварталах, по свидетельству современника, "готовность правящих патриотов бросить столицу немцам и бежать самим вызвала величайшее негодование".

Солдатская секция ЦИК 6 октября даже приняла специальную резолюцию: "Если Временное правительство не способно защитить Петроград, то оно обязано заключить мир либо уступить место другому правительству. Переезд в Москву означал бы дезертирство с ответственного боевого поста". За всей этой патетической мишурой скрывались вполне конкретные опасения, ибо перенос правительственных учреждений в другой город всерьез нарушал планы большевиков по захвату власти.

Но спустя всего четыре месяца после октябрьского переворота вожди целиком приватизировали замысел Временного правительства о перемещении столицы в Москву. На следующий день после падения Пскова, 25 февраля, управляющий делами Совнаркома Бонч-Бруевич проинформировал Ленина о необходимости экстренного переселения высших сановников из столицы в провинцию. Председатель советского правительства изъявил полное согласие. И Бонч-Бруевич, и Ленин отчетливо сознавали, что главное в ремесле вождей - это вовремя смыться, только формулировали свои понятия в иных выражениях.

Вождя мирового пролетариата и его управляющего весьма беспокоили не только и не столько германские военные действия, сколько массовое обнищание и длительное недоедание жителей столицы, полное отсутствие порядка, самоуправство наводнявших Питер демобилизованных солдат и одичание революционных матросов, беспрепятственно грабивших столицу. Хорошо зная, чем может завершиться стихийное возмущение в "колыбели трех революций", вожди торопились укрыться от соотечественников за кремлевскими стенами, разместив по периметру цитадели многочисленную бдительную стражу с пулеметами. В целях сугубой конспирации своего замысла от сограждан Ленин и Бонч-Бруевич "условились все это не разглашать, в Москву предварительно не сообщать и переезд организовать насколько возможно внезапно".

1 марта президиум ВЦИКа назвал инициативу эвакуации правительственных учреждений слухами несмотря на то, что она уже велась, а Григорий Зиновьев к тому времени уже был в Москве, готовя переезд. Параллельно были пущены слухи о переносе столицы не в Москву, а в Нижний Новгород. Вся эта дезинформация была направлена на то, чтобы сбить с толку эсеров, готовящих теракт на пути следования правительственных составов.

Не все большевики одобряли перенос столицы. Например, председатель Петросовета Лев Троцкий рассматривал это как намерение «буржуазии» «сдать красный Питер немцам», а также «дезертирство с ответственного боевого поста».

Во избежание каких-либо недоразумений опасливый Бонч-Бруевич заручился рапортом своего старшего брата - генерала, авторитетно подтвердившего целесообразность переезда советского правительства из Смольного в Кремль. На закрытом заседании Совнаркома 26 февраля Ленин уведомил соратников о своем решении срочно перебраться в Москву, захватив с собой от каждого ведомства "только минимальное количество руководителей центрального административного аппарата", а также "во что бы то ни стало и немедленно вывезти Государственный банк, золото и Экспедицию заготовления государственных бумаг". С тех пор ленинскую тактику многократно использовали чуть ли не все диктаторы ХХ столетия: при военном перевороте брали в первую очередь почту, телеграф и телефонную станцию, а перед бегством - Государственный банк.



Ленин в Москве

С 27 февраля большевики прекратили всякие выплаты населению и организациям Петрограда и закрыли Государственный банк, "чтобы не потворствовать паническим настроениям". Вслед за этим в Совнарком посыпались телеграммы из Казани, Нижнего Новгорода, Череповца и других городов о полном отсутствии денег в банках, невыплатах жалованья трудящимся и забастовках из-за невозможности выкупить хлебный паек.

Тем временем коммунистическая пресса напечатала специальное сообщение ВЦИК: "Все слухи об эвакуации из Петрограда Совета Народных Комиссаров и Центрального Исполнительного Комитета совершенно ложны. Совет Народных Комиссаров и Центральный Исполнительный Комитет остаются в Петрограде и подготовляют самую энергичную оборону Петрограда. Вопрос об эвакуации мог бы быть поставлен лишь в последнюю минуту в том случае, если бы Петрограду угрожала самая непосредственная опасность, чего в настоящий момент не существует".

Соратникам, никак не способным уразуметь, зачем бежать в Москву после заключения Брестского мира, Троцкий разъяснял, что смена столицы послужит наилучшей гарантией от захвата Петрограда германской армией - огромный голодный город без правительства немцам, дескать, не нужен. Публикацию официального извещения о переносе столицы Совнарком счел полезным отложить до назначенного на середину марта съезда Советов.

В пятницу 8 марта "для более спокойной и продуктивной работы" ретировался в Москву наркомат юстиции, а в субботу 9 марта выбыло руководство ВЧК, взяв с собой для покрытия предстоящих расходов два миллиона рублей. До отъезда чекисты успели основать Петроградский филиал карательного ведомства и предложить коллегам арестовать "видных капиталистов" в качестве заложников.

Поздним воскресным вечером 10 марта под усиленной охраной латышских стрелков пустился в путь вождь мирового пролетариата. Его поезд с неосвещенными окнами вагонов тихо, словно крадучись, отошел от заброшенного полустанка на окраине Петрограда и столь же незаметно прибыл в первопрестольную темным морозным вечером 11 марта. Тайную организацию перевозки советского правительства в Москву Бонч-Бруевич считал впоследствии одной из самых главных своих заслуг перед партией.

На третий день после приезда вождя в Москве открылся Чрезвычайный съезд Советов. После долгих препирательств его делегаты ратифицировали Брестский мир и 16 марта предоставили Петрограду статус провинциального города. Для страны, где символы зачастую подменяли собой реалии, лишение Петрограда прежнего титула означало по сути политический поворот к допетровской обособленности и капитальной изоляции населения от "тлетворного влияния" западных демократий. Меньшевики попытались было изложить свою точку зрения на происходящее, однако, как только они начинали говорить о "дискредитации революции", неумолимый председатель съезда Свердлов лишал их слова, за что тут же получил прозвище Затыкальщик.

23 февраля - принятие ультиматума немцев

Так что же происходило в тот бесцветный зимний день 23 февраля в России?

Члены ЦК большевистской фракции РСДРП, собравшиеся в Смольном, в условиях полного отсутствия армии и способности отдельных отрядов Красной гвардии защищать Петроград, согласились принять германский ультиматум. Ради сохранения своей власти Ленин готов был подписаться под любыми условиями "похабного мира" с государствами четверного союза. "Для революционной войны нужна армия, а ее нет", - жестко аргументировал он навязанное сподвижникам решение. Вождю мирового пролетариата вторил, как обычно, Зиновьев: "По опыту последних дней ясно, что в армии и стране нет энтузиазма… замечается лишь всеобщая усталость".

23 февраля 1918 г. в 10.30 утра Германия представила свои мирные условия, потребовав дать ответ на них не позднее чем через 48 часов.

Советское правительство должно было:

признать независимость Курляндии, Лифляндии, Эстляндии, Финляндии, Украины;
вывести свои войска с их территории;
заключить мир с Украиной;
передать Турции Анатолийские провинции (Батуми, Карс);
демобилизовать армию;
разоружить флот в Балтийском и Черном морях и в Ледовитом океане;
признать невыгодный для России русско-германский торговый договор 1904 г.;
предоставить Германии право наибольшего благоприятствования в торговле до 1925 г.;
разрешить беспошлинный вывоз в Германию руды и иного сырья;
прекратить агитацию и пропаганду против держав Четверного союза.

В тот же день германские требования были рассмотрены на заседании ЦК РСДРП(б) и на совместном заседании ЦК РСДРП(б) и ЦК Партии левых социалистов-революционеров.

На заседании ЦК Ленину с огромным трудом, пригрозив отставкой, удалось добиться согласия на эти условия.

На совместном заседании ЦК РСДРП(б) и ЦК ПЛСР большинство высказалось против мира, но решило передать вопрос на рассмотрение фракций Всероссийского ЦИК.

В 3.00 утра 24 февраля после проведения поименного голосования большинство членов ВЦИК высказалось за принятие германских мирных условий и направление в Брест делегации для подписания договора о мире.

Несмотря на категорические возражения 85 участников, 116 членов ВЦИК глубокой ночью приняли продиктованные германским правительством условия безоговорочной капитуляции; 26 человек от голосования воздержались.

В 7.00 утра решение ВЦИК было доведено до сведения руководства Германии, которое, в свою очередь, потребовало, чтобы советская делегация прибыла в Брест не позднее чем через 3 дня.

Но удивительным выглядит факт, что нигде, ни единым словом не упомянуто о создании и тем более о победоносном наступлении Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

Свидетель тех лет писатель Юрий Фелыптинский пишет: "Но самым удивительным (в германском наступлении 23 февраля) было то, что немцы наступали без армии. Они действовали небольшими разрозненными отрядами в 100-200 человек, причем даже не регулярными частями, а собранными из добровольцев. Из-за царившей у большевиков паники и слухов о приближении мифических германских войск города и станции оставлялись без боя еще до прибытия противника. Двинск, например, был взят немецким отрядом в 60-100 человек. Псков был занят небольшим отрядом немцев, приехавших на мотоциклах" (Крушение мировой революции. С. 259-260).

Так что получается, что ни побед над германской армией не было 23 февраля, ни самой германской армии, наступавшей на Петроград.

Газеты конца февраля 1918 года не содержат никаких победных реляций. И февральские газеты не менее боевого 1919 года не ликуют по поводу первой годовщины "великой победы".

Красный день календаря?

На самом деле, 10 января 1919 года председатель Высшей военной инспекции Николай Подвойский предложил отметить годовщину издания декрета о создании РККА 28 января. Однако памятная записка, направленная им во ВЦИК, из-за бюрократической неразберихи не была рассмотрена вовремя.

Тогда решили совместить годовщину армии с "Днем красного подарка" - сбора продуктов и предметов первой необходимости для войск. В 1918 году он прошел 17 февраля, но в 1919 году дата пришлась на будний день, и мероприятие перенесли на ближайшее воскресенье 23 февраля.

Так что день Красной армии - "могильщика капитала" - отпраздновали в воскресенье 23 февраля 1919 года, и ознаменовался он, как положено, "большими митингами" в театрах и на заводах.

Нарком по военным делам Лев Троцкий, неожиданно для всех придумавший из ничего этот праздник, объявил конкурс на лучший марш Красной армии.

Гражданская война, голод и разруха однако отнюдь не способствовали радужному настроению трудящихся, поэтому, вероятно, в 1920 и 1921 годах о дне Красной армии попросту забыли.

Зато в 1922 году председатель Реввоенсовета Троцкий устроил в этот день военный парад на Красной площади, заложив тем самым традицию ежегодного всенародного торжества. Ровно в полдень 23 февраля "организатор и любимый вождь нашего воинства" принял рапорт командующего парадом и, обойдя полки, прокричал по привычке пламенную речь, приурочив четвертую годовщину Красной армии к публикации ленинского декрета о ее создании.

Тут опять открывается нестыковка. Декрет об организации РККА был принят на заседании Совнаркома 15 января 1918 года (здесь и далее даты до 1 февраля 1918 года указаны по старому стилю.) На следующий день, 16 января, Ленин подписал декрет о выделении из государственного казначейства 20 миллионов рублей на нужды заново формируемых воинских соединений. Оба декрета были распубликованы 19 января 1918 года.

Тем не менее, Троцкий и в 1923 году настойчиво повторял: декрет об организации Красной армии Совнарком издал именно 23 февраля 1918 года. То есть, говоря словами Михаила Булгакова, "гражданин совравши".

Столичная же пресса к пятилетней годовщине РККА указала ее стратегические задачи, поместив под изображением земного шара, накрытого буденовкой, недвусмысленную подпись: "Перед Красной Армией стоят большие цели". К этому дню Троцкий не приготовил военного парада - "выдающийся вождь и воспитатель" РККА уже наигрался в солдатики на площадях и увлекался теперь собственным здоровьем и внутрипартийными раздорами.

С опалой Троцкого немного трансформировалось и официальное обоснование праздника.

К десятилетней годовщине РККА выяснилось вдруг, что 23 февраля 1918 года советское правительство уже приступило к формированию первых отрядов Красной армии, хотя новый нарком по военным делам Ворошилов все еще связывал "торжественные мероприятия" с вышеупомянутым ленинским декретом. Взамен портретов Троцкого и его сподвижников прессу украсили тогда фотографии Ленина, Фрунзе и Ворошилова.

В 1933-м году, на торжественном заседании в честь 15-летия РККА в 1933 году нарком обороны Климент Ворошилов в произнесенной речи признал, что "приурочивание годовщины РККА к 23 февраля носит довольно случайный и труднообъяснимый характер и не совпадает с историческими датами".

В последующие годы на торжественных заседаниях по поводу очередной годовщины РККА военное руководство произносило пышные речи с ритуальными угрозами, но без внятных экскурсов в недавнее прошлое.

К 23 февраля 1938 года была учреждена юбилейная медаль "ХХ лет РККА".

Источник:http://www.istorya.r...cles/23fevr.php

http://blogs.kp40.ru/blog/164/entry-2455-23-fevralia/?_rcid%5B%5D=38408

Продолжение. О революции в Германии, потому что Россией были Чарторыйские-Конде, Белые Генералы. 02.

Tags: Война и немцы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments