sandra_rimskaya (sandra_rimskaya) wrote,
sandra_rimskaya
sandra_rimskaya

Category:

Развязывание Европейской войны после Мюнхенской капитуляции (1938-1939 гг.) / Военное соглашение дер

1. Главная/ История дипломатии / Раздел шестой. Дипломатия в период подготовки Второй Мировой войны (1919-1939 гг.) / Глава 25. Развязывание Европейской войны после Мюнхенской капитуляции (1938-1939 гг.) / Развязывание Европейской войны после Мюнхенской капитуляции (1938-1939 гг.) / Военное соглашение держав "оси".

Напряжённым положением, создавшимся в Европе после захвата Чехословакии, спешила воспользоваться на Дальнем Востоке японская дипломатия.

Несмотря на вполне миролюбивую позицию Советского Союза, предложившего Японии заключить пакт о ненападении, японское правительство не проявляло со своей стороны никакого желания установить добрососедские отношения с СССР.

В своём докладе ещё на третьей сессии ЦИК СССР 23 января 1933 г., коснувшись дальневосточных осложнений и политики СССР на Дальнем Востоке, т. Молотов подробно остановился на значении пакта о ненападении, предложенного советским правительством Японии: «Учитывая сложившуюся на Дальнем Востоке обстановку, — говорил т. Молотов, — советское правительство больше года тому назад сделало Японии предложение о заключении пакта о ненападении. Нельзя не видеть всего политического значения этого предложения в данной международной обстановке. Однако, недавно японское правительство уведомило нас о своём отказе заключить пакт о ненападении в данный момент. Я не буду входить в оценку мотивов отклонения японским правительством нашего предложения о пакте о ненападении. Мы рассчитываем, однако, на то, что этот отказ временный, но не считаться с фактом мы, разумеется, не можем».

[Spoiler (click to open)]

В мае 1939 г. японская военщина возобновила провокационные попытки на границе Монгольской Народной Республики, в районе озера Буир-Нур, у реки Халхин-Гол.

Вопреки неопровержимому свидетельству официальных карт, японо-манчжурские власти утверждали, что эта река является границей между Манчжурией и Монгольской Народной Республикой. На самом деле граница пролегала восточнее указанной реки. Тем не менее 11 мая 1939 г. японскими частями было произведено неожиданное нападение на заставы Монгольской Народной Республики, расположенные километрах в двадцати восточнее Халхин-Гола. Вторжение японцев на территорию Монгольской Народной Республики поставило перед правительством СССР вопрос о немедленной помощи монгольскому народу, предусмотренной советско-монгольским договором от 12 марта 1936 г. На поддержку монгольских войск выступили части Красной Армии. Завязались бои на Халхин-Голе; с перерывами они происходили до осени 1939 г. В конце концов японо-манчжурские войска понесли сокрушительный разгром. Японское правительство вынуждено было пойти на мировую. 15 сентября 1939 г. в Москве т. Молотовым и японским послом Того было подписано советско-японское соглашение. В силу его 16 сентября войска обеих сторон прекращали военные действия, оставаясь на позициях, которые занимали 15 сентября. Представители войск обеих сторон обязывались договориться об обмене пленными и выдаче друг другу убитых. В дополнение т. Молотов и японский посол условились, что в целях уточнения границы между Монгольской Народной Республикой и Манчжоу-Го в ближайшее время должна быть организована смешанная комиссия с участием двух представителей от СССР и Монгольской Народной Республики и двух от Манчжоу-Го и Японии.

Таким образом, вновь перед всем миром было продемонстрировано, что советское правительство неуклонно выполняет принятые на себя договорные обязательства и что советская дипломатия поддерживается всей мощью вооружённых сил Советской страны.

Намерение фашистской Германии после захвата Австрии и Чехословакии начать войну в Европе побудило державы треугольника Германия — Италия — Япония подумать о превращении антикоминтерновского блока в военный союз. Ещё 22 мая 1939 г. был подписан договор между Германией и Италией. Стороны обязывались не заключать никаких соглашений, направленных против одной из них, и оказывать друг другу помощь в случае их войны с третьей державой. Япония присоединилась к итало-германскому соглашению значительно позже. Это произошло в разгар второй мировой войны, когда Германия, обрушившая на раздроблённую Европу всю свою военную мощь, казалось, торжествовала полную победу (11 декабря 1940 г.).

2. Главная/ История дипломатии / Раздел шестой. Дипломатия в период подготовки Второй Мировой войны (1919-1939 гг.) / Глава 25. Развязывание Европейской войны после Мюнхенской капитуляции (1938-1939 гг.) / Развязывание Европейской войны после Мюнхенской капитуляции (1938-1939 гг.) / Наступление Германии на страны Восточной Европы.

Почти одновременно с захватом Чехословакии фашистская Германия начала готовить наступление и на страны Восточной Европы.

24 октября 1938 г. в Берхтесгадене состоялась встреча Риббентропа с польским послом Липским. Ближайшим предметом их дипломатической беседы явился вопрос о Карпатской Украине. Польский посол сообщил, что его правительство крайне обеспокоено «беспорядком» в этой области, которая представляет «подлинный коммунистический центр». Наиболее действительным средством изменить такое положение было бы, по мнению польского правительства, присоединение Карпатской Украины к Венгрии. Установленная таким образом общая польско-венгерская граница служила бы впредь «постоянным барьером против Востока». Но Германия имела свои виды на Карпатскую Украину, сделав её предметом торга с Венгрией. В то же время гитлеровцы заигрывали с националистами Западной Украины, направляя их против Польши. В противовес предложениям польского правительства Риббентроп выдвинул «совершенно доверительный план», который, по его словам, мог бы окончательно урегулировать польско-германские отношения. План Риббентропа сводился к следующему:


  • Свободный город Данциг присоединяется к Германии.

  • Германия строит через Польский коридор экстерриториальные автострады и многоколейную железную дорогу.

  • Автострады и железная дорога передаются Польше, которой обеспечивается сбыт польских товаров в Данцигской области и свободное использование Данцигского порта.

  • Германия и Польша гарантируют друг другу новые границы и территории.

  • Германо-польская декларация 1934 г. должна быть продлена на 25 лет.

Неожиданное предложение немецко-фашистской дипломатии повело к длительным переговорам между Берлином и Варшавой. 5 января 1939 г. в том же Берхтесгадене состоялась личная встреча Бека с Гитлером. 6 января Бек имел свидание в Мюнхене с Риббентропом. Ни то, ни другое свидание не дали определённых результатов. 25 января 1939 г. Риббентроп прибыл в Варшаву, чтобы подтолкнуть затянувшиеся переговоры. Однако он встретился с неожиданным сопротивлением и вернулся в Берлин ни с чем. 26 марта Липский передал Риббентропу меморандум от имени польского правительства. В нём заявлялось, что правительство республики не может согласиться на присоединение Данцига к Германии и на постройку экстерриториальных путей сообщения на польской территории. Меморандум выражал лишь готовность Польши пойти на всяческие облегчения связи между Германией и Восточной Пруссией, но «только в рамках польского суверенитета». Что касается Данцига, то польское правительство предлагало заменить предоставленную вольному городу гарантию Лиги наций германо-польской гарантией с обеспечением в городе польских экономических интересов. Риббентроп пригрозил польскому послу, что германское правительство не пойдёт на уступки в вопросе о Данциге. Посол ответил, что ему дано «неприятное поручение» указать на то, что дальнейшее настояние немцев на своих планах, в особенности на возвращении Данцига Германии, означало бы её войну с Польшей.

После Чехословакии фашистская Германия явно протягивала руку к самой Польше, горя нетерпением её захватить. Немцы успели приобрести новый опорный пункт на Балтийском побережье, в непосредственном и угрожающем соседстве с Польшей. 22 марта 1939 г. в Берлине был подписан германо-литовский договор о передаче Германии Мемельской области с портом Мемель (Клайпеда). В качестве подачки Литве за её капитуляцию перед натиском немецко-фашистской дипломатии литовцам предоставлялась свободная зона в порту Клайпеды. Вместе с тем, по торговому договору, продуктам сельского хозяйства Литвы обеспечивался сбыт на германском рынке. С другой стороны, в половине марта Германия предъявила ультиматум союзнику Польши Румынии, требуя подчинения всего её хозяйства нуждам промышленной Германии. Это превращало Румынию в аграрный придаток Германии. При этом гитлеровское правительство угрожало Румынии отнять у неё Трансильванию в пользу Венгрии, если Румыния будет упорствовать. Напуганное нажимом немцев, правительство Румынии приняло их ультиматум. 23 марта 1939 г. заключён был кабальный германо-румынский хозяйственный договор. Польша чувствовала себя наполовину в клещах. В этот критический момент она встретила неожиданное ободрение со стороны англо-французской дипломатии. Франция опасалась потерять в лице Польши своего последнего союзника в Восточной Европе. Что касается Англии, то её дипломатия хотела предупредить капитуляцию Польши перед требованиями Германии, ибо это грозило чрезвычайным усилением экономических, военных и дипломатических позиций гитлеровской Германии в Европе.

Чемберлен решил действовать. Получив сведения о давлении, которое оказывается немцами на Польшу, он выступил 31 марта в Палате общин с заявлением, явно рассчитанным на широкий резонанс. Он предупредил, что в случае, если Польша подвергнется нападению и сочтёт необходимым оказать сопротивление, Англия выступит ей на помощь. 3 апреля Чемберлен подтвердил и дополнил своё заявление Парламенту. Он сообщил, что на помощь Польше против агрессора вместе с Англией выступит и Франция. В этот день в Лондоне уже находился польский министр иностранных дел Бек. В результате его переговоров с Чемберленом и Галифаксом английский премьер выступил 6 апреля в Парламенте с новым сообщением. Он заявил, что между Англией и Польшей достигнуто соглашение о взаимной помощи.

Таким образом, польское правительство изменяло курс своей внешней политики. Убедившись в опасности соседства и дружбы с фашистской Германией, оно спешило застраховать себя от немецкой угрозы, включаясь в орбиту англо-французского блока. Польша надеялась на действенную помощь этих союзников. Она забывала о том, как поплатилась Чехословакия за свою доверчивость.

Польша закрывала глаза на возможность обрести ещё другую, наиболее надёжную опору. С 25 июля 1932 г. польское правительство связано было с Советским Союзом пактом о ненападении. 3 июля 1933 г. в числе семи соседних с Советским Союзом государств Польша заключила с ним конвенцию об определении нападающей стороны. Могла ли Польша утверждать при таких условиях, что осталась в одиночестве лицом к лицу с гитлеровской Германией? Имела ли она основание заключать, что единственными её защитниками могли быть только Франция и Англия, тогда как их правительства неизменно шли на все уступки германскому агрессору и в угоду ему совершили акт отступничества в отношении Чехословацкой республики?

Повидимому, в глубине души правительство Польской республики ещё хранило надежду, что Германия не рискнёт напасть на Польшу, заручившуюся поддержкой со стороны Франции и Англии. Не исключено, что, зная о замыслах направить наступление Германии на Восток против Советского Союза, польское правительство рассчитывало, что фашистская Германия пожелает использовать и Польшу как участника в «крестовом походе» против большевиков.

3. Главная/ История дипломатии / Раздел шестой. Дипломатия в период подготовки Второй Мировой войны (1919-1939 гг.) / Глава 25. Развязывание Европейской войны после Мюнхенской капитуляции (1938-1939 гг.) / Развязывание Европейской войны после Мюнхенской капитуляции (1938-1939 гг.) / Дипломатическое вмешательство правительства США.

Угрожающее положение в Европе, явно приближавшейся к войне, и развитие японской агрессии на Дальнем Востоке, внушавшее правительству Соединенных штатов самые серьёзные опасения за свои интересы в Китае и на Тихом океане, побудили президента Рузвельта выступить с попыткой мирного посредничества.

15 апреля 1939 г. Рузвельт обратился по телеграфу к Гитлеру и Муссолини, призывая их дать обещание воздержаться в течение десяти лет от нападения на перечисляемые в его обращении 30 государств. Президент Соединённых штатов предлагал созвать международную конференцию по вопросам разоружения и для урегулирования спорных экономических проблем. Рузвельт напоминал, что три страны в Европе и одна в Африке уже прекратили своё независимое существование. Обширная территория независимого Китая также занята вооружёнными силами соседнего государства. «Сообщения, которым мы не можем не верить, — писал Рузвельт, — говорят о том, что подготовляются новые акты агрессии против других, пока ещё независимых государств. Совершенно ясно, что весь мир приближается к такому моменту, когда может разразиться катастрофа, если только события не будут направлены на иной, более разумный путь. Вы неоднократно утверждали, — взывал Рузвельт к Гитлеру и Муссолини, — что вместе с народами Германии и Италии вы не желаете войны. Если это верно, то и не должно быть никакой войны».

Рузвельт предлагал начать политические переговоры, которые должны завершиться установлением необходимых гарантий мира. Президент выражал готовность выступить посредником для созыва конференции держав, заинтересованных в мирном сотрудничестве.

Предложение Рузвельта было немедленно и безоговорочно поддержано правительством Советского Союза. «Господин президент, — гласила телеграмма т. Калинина, адресованная президенту Соединённых штатов. — Считаю приятным долгом выразить вам глубокое сочувствие вместе с сердечными поздравлениями по поводу благородного призыва, с которым вы обратились к правительствам Германии и Италии. Можете быть уверены, что ваша инициатива находит самый горячий отклик в сердцах народов Советского Социалистического Союза, искренне заинтересованных в сохранении всеобщего мира». Согласием на созыв международной конференции ответили также и правительства Англии и Франции. Но Гитлер и Муссолини воздержались от официального ответа на послание Рузвельта. Оба выступили с резкими речами, в которых заявляли, что не допустят вмешательства США во внутренние дела своих стран. 20 апреля, на собрании, посвященном подготовке Всемирной выставки, открытие которой в Риме намечалось в 1942 г., Муссолини заявил, что «система взаимных десятилетних международных гарантий представляется абсурдом».

«Что касается предполагаемой конференции, на которой Соединённые штаты намерены ограничиться, по существу, ролью отдалённого наблюдателя, — говорил Муссолини, — то в этом отношении мы имеем уже горький опыт. Он убеждает, что чем больше участников конференции, тем менее вероятен её успех». Речь Муссолини была подхвачена итальянской печатью. Фашистские газеты заносчиво заявляли, что в случае необходимости Италия без колебаний пойдёт на войну.

Ещё более вызывающей речью ответил Рузвельту Гитлер. На заседании Рейхстага 28 апреля 1939 г. он по пунктам возражал на послание президента Соединённых штатов. Гитлер заявил, что не верит в реальность предложения Рузвельта гарантировать мир путём обсуждения спорных проблем на международной конференции. Касаясь причин, побудивших Германию к захвату Австрии, Чехословакии и Клайпеды, Гитлер превозносил эти акты как «необходимый вклад в дело мира».

Коснувшись вопроса о германо-польских отношениях, Гитлер заявил, что Данциг — немецкий город и что данцигская проблема будет соответственно решена Германией, невзирая на давление Соединённых штатов. К этому Гитлер добавил заявление, которое не могло не вызвать сенсации. Он возвестил с явной угрозой, что, раз Польша отказалась удовлетворить немецкие требования о возвращении Данцига и о предоставлении Германии возможности соорудить экстерриториальные автострады и железнодорожные пути через Данцигский коридор, польско-германский договор от 26 января 1934 г. утрачивает свою силу.

Дело не ограничилось выступлениями Муссолини и Гитлера. Немецко-фашистская дипломатия решила прибегнуть к маневру, который должен был свести на нет весь эффект дипломатической интервенции Рузвельта.Через посредство официальных представителей Германии во всех малых странах, перечисленных в послании Рузвельта, правительства этих государств были запрошены, считают ли они, что Германия угрожает их странам. Большинство запрошенных правительств угодливо поспешило дать нужный Германии отрицательный ответ.

Бельгийский министр иностранных дел заявил германскому послу, что Бельгия не считает себя находящейся под угрозой, ибо «доверяет гарантиям, непосредственно данным ей Англией, Францией и Германией».

Литовское правительство в своём ответе сослалось на статью 4 германо-литовского договора от 22 марта 1939 г. о передаче Клайпеды. Статья эта гласила, что Германия никогда не применит силы против Литвы и не окажет поддержки никакой другой силе, направленной против этой страны.

Швейцарское правительство ответило выражением уверенности, что немецкое правительство будет строго соблюдать нейтралитет Швейцарии.

Столь же угодливый ответ дало на запрос Германии и правительство Голландии.

Что касается шведского правительства, то оно заявило на устный запрос германского посланника, что не видит никакой угрозы со стороны Германии.

Несколько более увёртливый ответ на запрос гитлеровской дипломатии ухитрилось дать румынское правительство. Оно заявило, что Румыния не имеет с Германией общей границы. Поэтому ей затруднительно решить, угрожает ли ей Германия. По мнению румынского правительства, лучше всего могла бы ответить на этот вопрос сама Германия.

Круговой опрос германским правительством слабейших и зависимых стран носил явно выраженный характер грубого политического вымогательства и шантажа. Тем не менее с формальной стороны дипломатическая инициатива Рузвельта оказалась дискредитированной. Торжествуя эту победу, немецко-фашистские газеты завопили, что поддержка Германией предложения Рузвельта означала бы для немцев «потерю чести».

Правительство Соединённых штатов было чувствительно задето неудачей своего мирного посредничества и наглостью шантажа, применённого немецко-фашистской дипломатией. В Соединённых штатах усилилось течение в пользу отказа от политики изоляционизма. Рузвельт предложил Конгрессу в спешном порядке пересмотреть закон о нейтралитете. В беседе с представителями печати президент заявил, что этот закон на деле оказывается наруку агрессорам и лишает их жертвы справедливой помощи.

4. Главная/ История дипломатии / Раздел шестой. Дипломатия в период подготовки Второй Мировой войны (1919-1939 гг.) / Глава 25. Развязывание Европейской войны после Мюнхенской капитуляции (1938-1939 гг.) / Развязывание Европейской войны после Мюнхенской капитуляции (1938-1939 гг.) / Недовольство политикой Чемберлена в широких общественных кругах Англии

Всё возрастающий напор со стороны Германии и остальных держав фашистского треугольника не мог не внушать тревоги здравомыслящим элементам английской общественности. Даже в среде консервативной кругах Англии партии политика Чемберлепа вызывала недовольство. В передовой статье октябрьской книжки 1939 г. консервативного еженедельника «Spectator» отмечалось, что Мюнхенское соглашение имело своим последствием весьма серьёзные перемены в международном положении Европы. Журнал требовал отказа английской дипломатии от дальнейшего поощрения гитлеровской Германии. Обеспечение европейского мира, по мнению журнала, может быть достигнуто совершенно иным путём. Для этого Англии необходимо установить более тесные отношения с Советским Союзом. В течение последних месяцев, заявлял журнал, только СССР проявлял безупречную честность. «Глупо уничтожать те шансы на сотрудничество с СССР, — заключала передовая статья, — которые ещё имеются».

С резкой критикой антисоветских замыслов Чемберлена выступил известный экономист Кейнс. Статья Кейнса была перепечатана в бюллетене лондонских деловых кругов «Public Ledger». Редакция снабдила её комментариями, в которых обращалось внимание на экономическую и военную мощь Советского Союза. Эта страна, по мнению редакции, могла бы оказать Англии неоценимую помощь. Отрезвление наблюдалось и в военных кругах Англии. Крупный специалист в области военной авиации Чарльтон поместил характерную статью в октябрьском номере журнала «Service Review». Он доказывал, что сведения о германской военной подготовке, преподнесённые английскому общественному мнению в дни Мюнхена, были явно преувеличены. «Политика Гитлера перегоняет рост его военной мощи», — заключал Чарльтон.

Итогам Мюнхена была посвящена специальная брошюра, изданная членом Парламента консерватором Мак-Милланом. «Никакие дополнитель-ные вооружения Англии и Франции, — писал автор, — не могут компенсировать потерю СССР в качестве силы, выступающей на нашей стороне, и утрату нами малых европейских стран. Наша внешняя политика приводит к тому, что мы становимся всё слабее, вместо того чтобы непрерывно увеличивать свою мощь». Ту же мысль развивал и другой член Парламента, консерватор Будби. Выступая в Кембридже, он заявил, что было бы неразумно пытаться «исключить СССР из европейских дел».

На конгрессе мира и дружбы с СССР, происходившем в октябре 1938 г. в Кембридже, председательствовавший лорд Листоуэлл, член партии лейбористов, приветствовал Советский Союз, политика которого является «примером последовательности и честности». «Эта великая держава, — говорил оратор, — вплоть до последнего момента готова была выполнить свои договорные обязательства; ни на минуту не прекращала она своих усилий, чтобы помешать осуществлению предательства в отношении Чехословакии... Советские граждане могут и сейчас так же высоко держать голову, как и месяц тому назад». Листоуэлл горячо призывал к установлению самого тесного сотрудничества между СССР, Англией, Францией и Соединёнными штатами.

Особенно резкой критике подверглось правительство Чемберлена со стороны Ллойд Джорджа. В речи, произнесённой по радио для Соединённых штатов 12 ноября 1938 г., Ллойд Джордж заявил: «Если руководители наших стран не примут быстрых и решительных мер для установления лучшего взаимного понимания, неизбежно произойдёт катастрофическое столкновение... Необходим созыв конференции всех крупных держав для обсуждения наилучших способов обеспечения мира». 29 ноября 1938 г. на собрании в Лондоне выступил бывший министр иностранных дел Антони Иден. «Вряд ли нам удастся, — предсказывал он, — избежать дальнейших и весьма неприятных ударов по престижу Англии... Мы живём в такое время, когда три державы мира признают только единственный фактор — грубую силу. Человечество живёт под постоянной угрозой катастрофы».

Идеи настаивал на необходимости тесного сотрудничества миролюбивых держав. Только таким путём можно, по его мнению, обеспечить должный отпор фашистским агрессорам. Те же мысли развивал в Париже 7 декабря 1938 г. бывший морской министр Англии Дафф Купер. Доклад его был озаглавлен «Единственный путь к миру». Дафф Купер доказывал, что Гитлер является врагом цивилизованного мира. Оценивая Мюнхенское соглашение, оратор заявил, что «в Мюнхене Англия и Франция потерпели унизительное поражение: это опасно было бы отрицать».

«Я не верю в несокрушимую силу Германии, — говорил Дафф Купер. — Нынешний флот Германии значительно слабее её флота в 1914 г. Правда, Германия располагает значительными воздушными силами, но это отнюдь не означает, что сама Германия неуязвима против нападений с воздуха. Подводные лодки не будут играть в предстоящей войне такой исключительной роли, какая выпала на их долю в войне 1914 г. Если бы Англия и Франция напрягли свои силы, они очень быстро могли бы не только догнать, но и перегнать фашистскую Германию в области вооружений».

Для успешного отпора Гитлеру и сохранения мира в Европе, по мнению Дафф Купера, нельзя обойтись без помощи СССР. «Советский Союз, — заключал бывший морской министр, — остаётся гигантским фактором в деле обеспечения безопасности и спокойствия на европейском горизонте. Он всегда будет стоять на страже демократии».

И декабря 1938 г. в городе Чингфорде выступил на собрании своих избирателей вождь парламентской оппозиции Уинстон Черчилль. Он предупреждал, что после Мюнхена Гитлер готовится к новым захватам в Европе. «Мы не знаем, куда будет направлена его очередная агрессия, — говорил Черчилль, — ибо со времени Мюнхена и раздела Чехословакии перед Гитлером оказалось так много открытых дверей, что он сам начал проявлять беспокойство. Гитлер сам точно не знает, что нужно сделать скорее, начать ли с захвата Мемеля или Данцига, или же возбуждать население Трансильвании против Румынии».

По словам Черчилля, ему за всю его жизнь никогда не приходилось наблюдать такого глубокого недовольства английской общественности курсом внешней политики правительства, как в данный момент. Черчилль подчёркивал, что этот курс прежде всего гибельно сказывается на обороноспособности страны. Необходимо немедленно укрепить английскую оборону, чтобы англичан «не могли больше шантажировать угрозами воздушного нападения на наши города».

«Все силы, способные оказать сопротивление агрессии фашистских диктаторов, — продолжал Черчилль, — должны объединиться... Англия должна вести борьбу за сохранение всеобщего мира. Мы обязаны пойти ещё дальше. Мы не можем ограничиваться только национальным объединением и укреплением своей собственной безопасности. Нужно создать такой высший международный трибунал, который охранял бы международный правовой порядок и мог бы заставить все государства подчиняться нормам международного права». Черчилль уверенно предсказывал катастрофу, если правительство Чемберлена будет и дальше проводить свой курс умиротворения агрессоров. В своей статье «Всеобщее смятение» он доказывал, что «рукой Чемберлена и его группы вдребезги разбит аппарат доверия и доброй воли», который сооружала Великобритания. Война приближается неотвратимо. Германские войска накопляются на восточной границе. Германская промышленность полностью мобилизована для войны. Захват Германией чехословацких арсеналов, промышленности и армии Чехословацкой республики ещё более усилил Германию. Все восточные страны находятся под угрозой фашистской агрессии. «Устрашённые судьбой Чехословакии, Польша, Румыния, Турция, Греция, Болгария, Югославия начинают принимать меры предосторожности... Позади Румынии стоят Турция и Россия, готовые протянуть ей дружественную руку».

Во всех своих выступлениях Черчилль доказывал, что в борьбе за сохранение мира нельзя не использовать такого фактора, как Советская Россия. «Лойяльное отношение Советов к делу мира и их очевидный интерес в оказании сопротивления нацистам при их продвижении к Чёрному морю, — заявлял Черчилль, — дают уверенность восточным странам, что они получат надлежащую помощь со стороны России против угрожающей им Германии».

Так перед лицом надвигающейся войны в широких кругах английской общественности укреплялось сознание необходимости сближения Англии с СССР. Общественное мнение всё настойчивее требовало установления сотрудничества Англии с Советским Союзом. Под этим давлением правительство Чемберлена и вынуждено было вступить па путь дипломатических переговоров с СССР.

5. Главная/ История дипломатии / Раздел шестой. Дипломатия в период подготовки Второй Мировой войны (1919-1939 гг.) / Глава 26. СССР - действительный фактор мира (1939 гг.) / СССР - действительный фактор мира (1939 гг.) / Попытки англо-французской дипломатии организовать блок европейских держав.

Мюнхенское соглашение на некоторое время преисполнило руководителей внешней политики Англии и Франции чрезвычайным оптимизмом. Англо-германская декларация от 30 сентября 1938 г. и франко-германское коммюнике от 6 декабря 1938 г. расценивались реакционными кругами обеих демократических держав как залог дальнейшего мирного сотрудничества с фашистской Германией. Полагали, что Гитлер действительно отказывается от каких бы то ни было территориальных притязаний в Западной Европе и уже не оспаривает господства Великобритании на морях.

Чемберлен и Даладье утешали себя мыслью, что отныне натиск германской агрессии будет направлен только на Восток. При таких условиях правительства обеих стран начинали проявлять меньшую заинтересованность во взаимной помощи. Отнюдь не случайно 12 декабря 1938 г. Чемберлен заявил в Палате общин, что «ни в одном англо-французском договоре или пакте нет обязательств оказания Англией помощи Франции». Со своей стороны и французское правительство после Мюнхена меньше занято было упрочением англо-французского сотрудничества, нежели переговорами с Италией и установлением дипломатических отношений с фашистским правительством Франко. Вскоре, однако, иллюзиям англичан и французов насчёт умиротворения Германии наступил конец.

15 марта 1939 г. войска фашистской Германии заняли Чехословакию, невзирая на то, что новые границы её после Мюнхена были гарантированы правительствами Англии, Франции, Германии и Италии. Спустя неделю, 22 марта 1939 г., Германия вынудила Литву подписать соглашение о передаче немцам Мемельской области. 23 марта заключено было германо-румынское соглашение, превращавшее Румынию в аграрный придаток фашистской Германии. Наконец, в том же марте Германия потребовала от Польши передачи Данцига и предоставления немцам экстерриториальных автострад и железной дороги в Польском коридоре. Было ясно, что немецко-фашистская дипломатия упорно продолжает свою работу по расширению хозяйственных, политических и военных позиций Германии, необходимых ей для предстоящих битв за мировое господство.

Эти события не могли не произвести отрезвляющего воздействия на дипломатов Англии и Франции. Уже 6 февраля 1939 г. Чемберлен поспешил смягчить своё неуклюжее декабрьское заявление о том, будто бы Англия не имеет договорных обязательств об оказании помощи Франции. «Общность интересов, связывающих Францию и нашу страну, такова, — громогласно заявил глава английского правительства, — что всякая угроза жизненным интересам Франции, откуда бы она ни исходила, неизбежно заставила бы нашу страну немедленно прийти на помощь Франции».

Дело на этом не остановилось. 21 марта 1939 г. в Лондон прибыл французский президент Лебрен. На следующий же день, 22 марта, британское и французское правительства обменялись нотами, содержавшими взаимные обязательства об оказании друг другу помощи в случае нападения на одну из стран. Так перед лицом «умиротворённой» Германии Гитлера оформлен был англо-французский союз.

Неизбежность войны с Германией становилась всё более очевидной. Перед этой угрозой дипломатия Англии и Франции напрягала все усилия для скорейшей вербовки союзников. Отсюда возникли и оживлённые дипломатические переговоры правительств обеих стран с такими государствами, как Польша, Румыния, Греция.

Опасность немецко-фашистской агрессии особенно остро ощущалась этими странами. В статье, опубликованной 9 марта 1939 г. в газете «Daily Telegraph and Morning Post», Черчилль писал по этому поводу: «От Балтики и до Чёрного моря развернулось широкое движение за решительное сопротивление агрессивным устремлениям Германии. Теперь страны Восточной Европы, полностью сознавая опасность, которая им грозит со стороны Германии, проявляют готовность встать на защиту своей независимости».

Черчилль указывал, что самым могущественным фактором в борьбе против фашистской агрессии является СССР. «Мы, — писал он в той же статье, — быть может, не в состоянии ещё взвесить и учесть всю силу и мощь Советского Союза; но нет никакого сомнения в том, что СССР — огромное государство, которое неуклонно проводит политику мира».

Источник

Tags: Всемирная История Дипломатии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments