sandra_rimskaya (sandra_rimskaya) wrote,
sandra_rimskaya
sandra_rimskaya

Categories:

СССР и дипломатические ухищрения правительства Чемберлена.

1. Главная/ История дипломатии / Раздел шестой. Дипломатия в период подготовки Второй Мировой войны (1919-1939 гг.) / Глава 26. СССР - действительный фактор мира (1939 гг.) / СССР - действительный фактор мира (1939 гг.) / СССР и дипломатические ухищрения правительства Чемберлена.

Дипломатия Чемберлена оставалась глуха к этим сигналам. Она упрямо воздерживалась от сближения с Советским Союзом. Ей нужно было другое: самой оставаясь в стороне, заставить его служить английским целям. О таких попытках дипломатии Чемберлена свидетельствовало, между прочим, сообщение ТАСС, опубликованное в советской печати 22 марта 1939 г. «Заграничная печать, — гласило это сообщение, — распространяет слух, будто советское правительство предлагало Польше и Румынии свою помощь, на случай если они сделаются жертвами агрессии. ТАСС уполномочен заявить, что это не соответствует действительности. Ни Польша, ни Румыния за помощью к советскому правительству не обращались и о какой-либо угрожающей им опасности его не информировали. Верно лишь то, что 18 сего месяца британское правительство, уведомив советское правительство, что имеются серьёзные основания опасаться насилия над Румынией, запрашивало о возможной позиции советского правительства при такой эвентуальности. Советское правительство в ответ на этот вопрос выдвинуло предложение о созыве совещания представителей наиболее заинтересованных государств, а именно Великобритании, Франции, Румынии, Польши, Турции и СССР. Такое совещание, по мнению советского правительства, давало бы наибольшие возможности для выяснения действительного положения и определения позиций всех его участников. Британское правительство нашло, однако, это предложение преждевременным».

Впрочем, со своей стороны англичане 18 марта запросили правительство СССР, согласно ли оно подписать совместную декларацию правительств Англии, Франции, СССР и Польши против агрессии и предусмотреть в ней обязательства консультации между этими странами. Правительство СССР ответило, что «такая декларация не решает вопроса». Тем не менее оно не возражало и против декларации.

[Spoiler (click to open)]

Вскоре в Лондоне было официально объявлено, что проект декларации четырёх держав будет обсуждён с польским министром иностранных дел Беком, когда он прибудет в Лондон. Но польское правительство отказалось подписать декларацию. Английская дипломатия ничего не предприняла, чтобы побудить Польшу изменить такую позицию. Обсуждение проекта декларации было отложено. В связи с этим даже консервативная печать в Англии отмечала «комизм положения», когда министр иностранных дел Галифакс 19 марта отказался принять советское предложение о созыве совещания шести миролюбивых держав на том основании, что созыв такой конференции будет затяжным делом. Между тем через неделю после отказа Бека подписать декларацию тот же Галифакс предложил отложить обсуждение проекта «немедленных и срочных действий» ещё на 10 дней.

Как выяснилось тогда же из бесед Чемберлена и Галифакса с приехавшим в Лондон французским министром иностранных дел Боннэ, последний также не был расположен подписывать общий с Советским Союзом документ. Боннэ уверял Чемберлена, что в интересах безопасности гораздо более необходимо укрепить англо-французский союз, чем заключать какие бы то ни было блоки с СССР. Эти внушения встречали в Форейн офис сочувственный приём. 23 марта 1939 г. в ответ на запрос в Палате общин Чемберлен заявил, что правительство Великобритании не намерено вступать в блоки со странами, имеющими специфический внутренний режим. Заявление Чемберлена означало, что его дипломатия воздерживается от сближения с Советским Союзом якобы из соображений идеологического порядка.

Что касается Польши, Румынии и Греции, то дипломатические переговоры с их правительствами успешно подвигались вперёд. 6 апреля Чемберлен сообщил Парламенту о заключении англо-польского соглашения о взаимной помощи. Спустя неделю, 13 апреля, он заявил о предоставлении британским правительством гарантий Румынии и Греции. В тот же день и Франция подтвердила свою верность франко-польскому союзу и объявила, что принимает в отношении Румынии и Греции те же обязательства, что и Англия.

Спустя ещё два дня через своего посла в Москве Чемберлен запросил советское правительство, согласно ли оно дать односторонние гарантии Польше и Румынии. 17 апреля последовал ответ правительства СССР. Оно выдвигало предложение заключить пакт трёх держав — СССР, Англии и Франции — для защиты стран, которым угрожает фашистская агрессия. Советское правительство добавляло, что предлагаемое им соглашение может быть осуществлено тремя актами: во-первых, договором трёх держав о взаимной помощи, во-вторых, заключением между ними военной конвенции, которая должна придать договору о взаимной помощи действенную силу, и, в-третьих, предоставлением гарантий трёх великих держав всем странам от Балтийского и до Чёрного моря.

Британское правительство медлило ответом на эти предложения. Между тем события в Европе приобретали явно угрожающий характер.

28 апреля 1939 г. германское правительство заявило о расторжении англо-германского морского договора от 18 июня 1935 г. В качестве повода для такого акта указывалось последнее англо-польское соглашение, якобы направленное против Германии. Одновременно аннулировался германским правительством и германо-польский пакт о ненападении, заключённый 26 января 1934 г.

Английской дипломатии приходилось подумать о самозащите. При таких условиях, хотя и воздерживаясь попрежнему от действительного сотрудничества с Советским Союзом, правительство Чемберлена остерегалось окончательно оттолкнуть от себя правительство СССР. Во-первых, советскую карту в дипломатической игре англичан правительство Чемберлена рассчитывало использовать как для острастки Германии, так и для принуждения её к известным уступкам. Во-вторых, по тактическим соображениям правительству Чемберлена нужно было продемонстрировать Советскому Союзу свою заинтересованность в поддержании с ним деловых отношений/Наконец, в-третьих, английская дипломатия вынуждена была уступить давлению общественного мнения, которое всё настойчивее требовало сближения Англии с Советским Союзом.

2. Главная/ История дипломатии / Раздел шестой. Дипломатия в период подготовки Второй Мировой войны (1919-1939 гг.) / Глава 26. СССР - действительный фактор мира (1939 гг.) / СССР - действительный фактор мира (1939 гг.) / Англо-советские переговоры (март - август 1939 г.).

23 марта в Москву прибыл начальник департамента заморской торговли Англии Хадсон. Его сопровождали эксперты. Поездке Хадсона предшествовали сообщения английских газет о том, что его визит имеет целью достигнуть более близкого взаимопонимания между правительствами Англии и Советского Союза.

Осязательных результатов визит Хадсона в Москву не дал. Коммюнике, опубликованное в советской печати, отмечало, что «обе стороны выяснили свои позиции; при этом вскрылся ряд существенных разногласий, которые, надо полагать, сведутся к минимуму в ходе дальнейших переговоров в Лондоне». Тем не менее в том же коммюнике подчёркивалось, что «личный контакт, установленный между полномочным представителем британского правительства и членами советского правительства, несомненно будет содействовать укреплению советско-британских отношений, а также международному сотрудничеству в интересах разрешения проблемы мира».

Дальнейшие переговоры велись в Москве главами английского и французского посольств Сиидсом и Наджиаром. В дальнейшем к ним присоединился уполномоченный Форейн офис Стрэнг. Общественное мнение Великобритании проявляло к московским переговорам живейший интерес. 1 мая 1939 г. лидер лейбористов Эттли обратился в Палате общин к Чемберлену с вопросом: «Получены ли какие-нибудь определённые предложения от правительства СССР?» Чемберлен ответил утвердительно; он добавил, что переговоры продолжаются. Эттли осведомился, какова причина столь медленного развития переговоров. «Трудно изложить все подробности переговоров, которые всё ещё ведутся, — ответил Чемберлен, — это не такой простой вопрос. Это вопрос, при решении которого необходимо учесть и позиции других правительств».

2 мая, как свидетельствует отчёт о парламентских дебатах в Палате общин, со стороны ряда депутатов последовали новые запросы к правительству.

«Эттли: Известно ли премьеру, что многие обеспокоены слишком медленным ходом переговоров? Чувствуется, что правительство не настолько торопится с ними, как могло бы.

Чемберлен: Я ничего не могу поделать, если создаётся такого рода впечатление. Со стороны правительства его величества нет недостатка в доброй воле.

Веджвуд: Действительно ли намерено правительство заключить это соглашение или же нет?

Чемберлен: Да, конечно. Но правительство должно обсудить, какую наилучшую форму должно принять это соглашение.

Мандер: Известно ли премьеру сообщение «Times» о том, что правительство старается сузить рамки соглашения и предложений, выдвинутых правительством СССР?

Чемберлен: Я считаю, что Палата сделала бы лучше, подождав официальных сообщений по этому вопросу».

10 мая в советской печати было опубликовано сообщение ТАСС о контрпредложениях британского правительства. Дипломатия Чемберлена отклоняла советское предложение о пакте трёх держав. Она лишь считала необходимым, чтобы в случае вовлечения Англии и Франции в войну советское правительство оказало им немедленную помощь. Ни единым словом при этом не упоминалось, на какую же помощь мог бы рассчитывать сам Советский Союз со стороны Франции и Великобритании, если бы он оказался вовлечённым в военные действия, выполняя предлагаемые ему обязательства в отношении государств Восточной Европы.

После опубликования сообщения ТАСС лидер парламентской фракции лейбористов Эттли выступил в Палате общин с новым запросом Чемберлену. «Обратил ли премьер внимание на заявление, опубликованное в Москве, — спрашивал Эттли,— относительно предложений английского правительства, и не сделает ли он в связи с этим заявлением сообщения о характере предложений, выдвинутых правительством СССР, и об ответе па них английского правительства?»

«Заявление, сделанное в Москве, — ответил Чемберлеи, — основано на неправильном понимании предложения Англии. Правительство приняло на себя обязательство помощи в отношении некоторых восточноевропейских государств. Оно предложило советскому правительству, чтобы оно от своего имени выступило с декларацией, аналогичной той, которая была опубликована английским правительством. Это означало бы, что если Англия и Франция окажутся вовлечёнными в войну в результате выполнения своих обязательств, то советское правительство выражает готовность оказать им помощь».

Атаки на Чемберлена в Палате общин всё усиливались. 16 мая консерватор Адаме выступил в Палате общин с запросом, «намерено ли английское правительство заключить пакт о взаимопомощи и взаимной гарантии между Англией, Францией и Россией?» Чемберлен уклонился от ответа. Не ответил он и на запрос депутата Нокса: «Обеспечивают ли Англия и Франция совместные гарантии для защиты независимости и целостности Советской России против агрессии?» Когда депутат Будби попробовал добиться разъяснения, почему столь важные переговоры с СССР ведутся дипломатическим путём, а не путём личных встреч между руководителями обеих стран, Чемберлен не промолвил ни слова.

На заседании Палаты общин 19 мая лейборист Дальтон спросил Чемберлена: «Не будет ли целесообразнее для ускорения переговоров, медлительность которых вызывает беспокойство, послать в Москву Галифакса, чтобы он мог непосредственно вести переговоры с Молотовым?»

Вопрос Дальтона приобретал особую остроту, ибо напоминал, что сам Чемберлен, Галифакс и другие представители английского правительства не раз совершали паломничества к Гитлеру. Что касается Москвы, то английское правительство явно предпочитало вести там переговоры через посредство второстепенных уполномоченных.

Под новым градом запросов премьер, наконец, разомкнул свои уста.

«Я должен быть осторожным и не допускать ничего такого, что осложняет положение, — заявил он. — То, что я сказал, обозначает, что нам приходится обращаться не к одному лишь русскому правительству. Мы должны иметь в виду и правительства других стран.

Реплика с места: Италии?

Чемберлен: Больше мне нечего сказать.

Ллойд Джордж: Однако крайне важно знать, какие же намечены пути.

Чемберлен: Это важно для Ллойд Джорджа.

Ллойд Джордж: Это бессмыслица. Это важно для страны, при чём тут Ллойд Джордж?»

«Без России, — доказывал Ллойд Джордж, выступая в тот же день в прениях по внешней политике в Палате общий, — наши гарантии Польше, Румынии и Греции являются безрассудными». По мнению оратора, положение Англии при данной обстановке хуже, чем оно было в 1914—1918 гг. Тогда можно было мобилизовать миллион бельгийских солдат для использования их в Египте, Палестине и Месопотамии. Тогда одна Франция могла выставить 500 тысяч солдат из Индо-Китая. Теперь ни Англия, ни Франция не имеют таких ресурсов. «Как мы сможем воевать без России, — вопрошал Ллойд Джордж, — если Япония на этот раз будет против нас? Вы нуждаетесь в СССР, — обращался оратор к скамьям правительства, — но вы не хотите союза с ним».

«Не только должно быть принято полное сотрудничество с Россией, — вторил этим выступлениям Черчилль, — но и прибалтийские страны — Латвия, Эстония и Финляндия — должны присоединиться к пакту. Эти страны с их двадцатью дивизиями могут получить дружественную русскую поддержку оружием и другими видами помощи. Нет иного способа поддержать Восточный фронт, кроме активного содействия России».

Отвечая на возражения оппозиции, Чемберлен с раздражением заявил: «Мы не собираемся покупать мир ценой таких уступок, которые ведут к дальнейшим требованиям».

Чемберлен пояснил, что, заручившись сотрудничеством одной страны, необходимо в то же время не отталкивать от себя и другие страны. Поэтому в деле заключения соглашения с СССР встречаются некоторые трудности.

Представители оппозиции потребовали конкретного разъяснения относительно этих «трудностей». Но Чемберлен отказался что-либо ответить на этот вопрос. Выступивший затем в прениях Уинстон Черчилль заявил, что Чемберлен не переубедил тех, кто с глубоким опасением относится к нынешнему положению. Черчилль высказал убеждение, что если правительство не обеспечит соглашения с СССР, то это приведёт к наихудшим последствиям и правительство «будет лишено доверия своей страны». После Черчилля выступил Идеи. «Я убеждён, — сказал он, — что дело мира выиграло бы, если бы было достигнуто соглашение между Англией, Францией и Советским Союзом. Чем быстрее будет заключено это соглашение и чем более полным и далеко идущим оно будет, тем лучше. Я полагаю, что это соглашение принесло бы пользу не только Англии и Советскому Союзу, но и всей Европе, а также делу всеобщего мира».

Ещё более решительно высказался о неотложной необходимости заключения англо-советского военного и политического союза лидер либералов Арчибальд Синклер. «Я не знаю, — заявил он, — сообщил ли генеральный штаб правительству, сможем ли мы выиграть войну при участии на нашей стороне Советского Союза, но во всяком случае ясно, что мы не сможем выиграть войну без помощи Советского Союза».

26 мая 1939 г. Ллойд Джордж выступил во французской газете «Се Soir» с резкой статьёй, обвиняя Чемберлена и Галифакса в прямом нежелании заключить соглашение с Советским Союзом. «Чемберлен ездил в Рим, — возмущался Ллойд Джордж, — чтобы посетить Муссолини и почтить его официальным признанием захвата Эфиопии, а также чтобы сказать ему, что не станет чинить препятствий итальянской интервенции в Испании. Почему же в Москву послан лишь один чиновник Форейн офис, который представляет Англию в столь могущественной стране, предложившей нам свою помощь? На это может быть дан только один ответ: Невиль Чемберлен, Галифакс и Джон Саймон не желают никакого соглашения с Россией».

Под влиянием всё возраставшей оппозиции англо-французские уполномоченные в Москве получили 27 мая 1939 г. инструкцию форсировать переговоры. К этому вынуждала и всё более обострявшаяся международная обстановка. Она уже не оставляла сомнений в окончательной непримиримости фашистских поджигателей войны. В противовес усилиям англо-французской дипломатии укрепить свои позиции в Европе и противопоставить Германии и Италии руководимый Францией и Англией блок малых стран немцы и итальянцы, как указывалось выше, подписали в Берлине 22 мая 1939 г. договор о военно-политическом союзе. Этот акт знаменовал боевую расстановку сил, готовившихся к схватке на европейском континенте. Лицом к лицу становились два противных лагеря: англо-французский блок, включавший гарантированные страны, и германо-итальянский союз, усиленно подготовлявший себе плацдарм для наступательных действий.


Источник

Tags: Всемирная История Дипломатии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments