sandra_rimskaya (sandra_rimskaya) wrote,
sandra_rimskaya
sandra_rimskaya

За спасеніе родины! Возстаніе юнкеровъ въ Петроградѣ 11 ноября (29 октября) 1917 г.



За спасеніе родины!
Возстаніе юнкеровъ въ Петроградѣ 11 ноября (29 октября) 1917 г.

Дни, послѣдовавшіе вслѣдъ за большевицкимъ переворотомъ, осуществившимся въ ночь на 25 октября, проходили въ достаточно зловѣщей обстановкѣ. Городъ въ одинъ моментъ перешелъ подъ контроль боевиковъ, подчинявшихся приказамъ большевицкаго Военно-Революціоннаго комитета, располагавшегося въ Смольномъ, комиссары котораго усиленно стремились увеличить свое вліяніе въ частяхъ Петроградскаго гарнизона. Главными союзниками ВРК въ Петроградѣ во время переворота были матросы Гвардейскаго экипажа, переведенные въ городъ экипажи нѣкоторыхъ кораблей Балтійскаго флота, а также солдаты Кексгольмского и Павловскаго запасныхъ полковъ. Солдаты Павловскаго полка, практически полностью вышедшіе изъ подчиненія офицерамъ, уже 25 октября запятнали себя многочисленными преступленіями по отношенію къ сдавшимся защитникамъ Зимняго дворца, въ особенности по отношенію къ обезоруженнымъ чинамъ женскаго ударнаго батальона. Слѣдуетъ отмѣтить, что солдаты гвардейскихъ запасныхъ полковъ въ 1917 г. не имѣли ничего общаго съ настоящимъ кадровымъ составомъ этихъ полковъ, почти полностью выбитымъ на поляхъ Великой войны за предшествующіе 3 года.



Въ городѣ хозяйничали группы вооруженныхъ людей съ красными повязками. Примѣчательно, что въ газетѣ "Извѣстія" приводились статистическія данные, согласно которымъ уже въ началѣ октября въ Петроградѣ было сосредоточено до 70 тыс. дезертировъ и уголовнаго элемента. Вѣсь этотъ "контингентъ" сталъ ударной силой большевиковъ въ концѣ октября.

Большинство полковыхъ комитетовъ всѣ еще сохраняло нейтралитетъ. Въ частности, солдаты Преображенскаго, Семеновского, Измайловского, Егерскаго, Московскаго, Гренадерскаго и Финляндскаго запасныхъ полковъ воздержались 25 октября отъ открытаго выступленія на сторонѣ большевиковъ.

Данное обстоятельство, а также слухи о томъ, что къ Петрограду приближаются части 3-го коннаго корпуса подъ командованіемъ генерала П.н. Краснова, вдохнули въ противниковъ большевиковъ, первоначально совершенно растерявшихся, надежду на то, что начать сопротивленіе захватчикамъ власти вполнѣ реально. Первымъ шагомъ къ антибольшевицкому выступленію внутри Петрограда стало экстренное образованіе на базѣ штаба Петроградскаго военнаго округа и Петроградской городской Думы Всероссійскаго Комитета Спасенія Родины и Революціи (КС), во главѣ котораго стояли сторонники партіи соціалистовъ-революціонеровъ, въ частности полковникъ Полковниковъ. 27 октября появилось воззваніе КС съ призывомъ подчиняться ему. Черезъ день газета "Воля народа", принадлежавшая партіи соціалистовъ-революціонеровъ, помѣстила приказъ министра-предсѣдателя А.Ф. Керенского войскамъ Петроградскаго гарнизона о неподчиненіи приказамъ большевицкаго ВРК.

Руководившіе подготовкой возстанія полковникъ Полковниковъ и подполковникъ Хартулари намѣревались при помощи юнкеровъ Николаевскаго инженернаго училища занять Инженерный (Михайловскій) замокъ, телефонную станцію на Б. Морской и важнѣйшіе объекты во 2-мъ городскомъ районѣ (бывшіе Спасская и Казанская части Петербурга), чтобы затѣмъ установить контроль надъ центромъ города и дожидаться помощи казаковъ Краснова. Планировалось также возстаніе военныхъ училищъ на Петроградской сторонѣ.

Дальнѣйшія событія развивались необычайно стремительно. Для КС насталъ часъ, когда необходимо было неожиданно ударить по большевикамъ, хотя планъ возстанія былъ далекъ отъ совершенства. Надежда на казаковъ, находившихся по сведеніямъ полковника Полковникомъ гдѣ-то подъ Петроградомъ, притупляла реальную оцѣнку возможностей КС, не было четкой тактической цѣли возстанія, не были разработаны принципы взаимодѣйствія между возстававшими частями.




Передъ началомъ возстанія отъ лица КС и городской Думы были срочно составлены спеціальныя воззванія къ студентамъ и юнкерамъ Петрограда и провинціи, приказъ войскамъ Петроградскаго гарнизона о неподчиненіи большевицкому ВРК, воззваніе къ матросамъ Балтійскаго флота, рабочимъ и солдатамъ, а также спеціальное постановленіе, содержавшее программу возстанія. Публиковавшіе эти документы уже во время возстанія газеты, принадлежавшіе исключительно эсерамъ, тиражировали одинъ и тотъ же отчаянный призывъ: "Большевики губятъ Россію! Всѣ на борьбу противъ нихъ!". Этому призыву суждено будетъ потонуть въ сознаніи разнузданныхъ солдатъ и матросовъ, наводнявшихъ Петроградъ. Имъ были гораздо ближе откровенно безнравственные и циничные призывы большевиковъ расправиться съ буржуями.

Организаторы возстанія, пытаясь изобразить большевиковъ врагами революціи, не желали понимать очевидную для большинства юнкеровъ и офицеровъ Петрограда истину, что большевики всего лишь доводятъ до логическаго конца революцію, начавшуюся въ февралѣ погромами винныхъ погребовъ и заканчивавшуюся въ октябрѣ крушеніемъ россійской государственности. Такіе пункты постановленія, какъ возможность переговоровъ съ Германіей или рѣшеніе о конфискаціи помѣщичьихъ земель свидѣтельствовали, что у КС въ тѣхъ страшныхъ условіяхъ октября 1917 г. не оказалось никакихъ политическихъ предложеній, которые стали бы серьезной альтернативой "слѣпленнымъ" на скорую руку большевицкимъ декретамъ, губительнымъ для Россіи и фатальнымъ для ея народа. Но юнкера и нѣкоторые офицеры также осознавали, что самое страшное въ условіяхъ большевицкаго переворота – бездѣйствіе, поэтому вечеромъ 28 октября началось возстаніе.

Центромъ возстанія сталъ Инженерный замокъ, куда направили одинъ броневикъ. Послѣ этого уже раннимъ утромъ 29 октября отрядъ юнкеровъ Николаевскаго инженернаго училища при поддержкѣ броневика занялъ телефонную станцію на Б. Морской, также разоруживъ солдатъ Кексгольмского полка. Еще около часа ночи на станціи находился комиссаръ ВРК Вишнякъ, но приблизительно въ половинѣ десятаго утра управляющій станціей сообщилъ, что она занята войсками КСЪ. Сразу послѣ этого станція была атакована со стороны Б. Морской солдатами Кексгольмского полка и матросами, изъ-за чего гласные городской Думы Луцкій, Будеско и Ладыженскій не смогли пройти на станцію для совѣщанія съ юнкерами. Завязался бой, въ ходѣ котораго попытка пробольшевицкихъ солдатъ отбить станцію была отражена.

Успѣхъ возстанія во многомъ зависѣлъ отъ того, сколь много юнкеровъ удастся вооружить и направить въ центръ города, дабы затѣмъ двигаться на Смольный. Однако единодушнаго мнѣнія относительно перспективъ возстанія среди начальниковъ военныхъ училищъ Петрограда такъ и не сложилось. Въ частности, командованіе Константиновского и Михайловского артиллерійскихъ училищъ, а также Николаевскаго кавалерійскаго училища рѣшили придерживаться нейтралитета и не поддерживать съ формальной точки зрѣнія эсеровскій КСЪ, сохраняя кадры училищъ для дальнѣйшей организованной отправки на Донъ. Изъ-за этого не удавалось сформировать единый штабъ возстанія, подобный тому, который былъ созданъ въ Александровскомъ военномъ училище въ Москвѣ.

Очевидецъ событій такъ описывалъ начало возстанія на Петроградской сторонѣ: "Вечеромъ, въ субботу, 28 октября, во Владимірскомъ училищѣ на Большой Гребецкой улицѣ было замѣтно необычайное оживленіе. Во всѣхъ окнахъ была масса свѣта… Юнкера толпились въ залахъ, совѣщались и дѣлились на группы. Многіе торопливо одѣвались и какъ бы украдкой, уходили изъ училища. До поздней ночи юнкера не спали, и когда погасло электричество, у нихъ появлялись керосиновыя лампы и свѣчи, тускло освѣщавшія возбужденныя лица молодежи. Въ четвертомъ часу ночи къ училищу подкатилъ моторъ, изъ котораго вышло нѣсколько военныхъ и двое штатскихъ. Вдали, близъ Малаго проспекта, остановились нѣсколько громыхавшихъ грузовиковъ, переполненныхъ вооруженными солдатами и "красногвардейцами-рабочими, и два броневика. Послѣ короткаго переговора пріѣхавшіе вышли, посылая угрозы и упреки юнкерамъ, и направились къ грузовикамъ. Черезъ нѣсколько минутъ раздались первые выстрѣлы, всполошившіе мирно спавшихъ гражданъ въ сосѣднихъ домахъ. Сквозь ночную мглу сверкнули отвѣтные огоньки выстрѣловъ изъ оконъ училища и гдѣ-то затрещалъ пулеметъ… Стрѣльба замѣтно усиливалась. Отовсюду подходили вооруженные "красногвардейцы" и подкатывали грузовики и моторы съ солдатами и матросами… Грохотъ выстрѣловъ, свистъ прямыхъ пуль и жужжаніе рикошетныхъ пуль заглушали звонъ разбитыхъ стеколъ и брань солдатъ".

Между тѣмъ бой продолжался. Очевидецъ такъ описывалъ происходившее: "Одинъ изъ броневиковъ, объѣхавъ по М. Разночинной улицѣ къ углу Геслеровского переулка, направилъ свои пулеметы на училищѣ, въ то же самое время какъ другой сталъ обстрѣливать училищѣ съ Б. Спасской улицы, гдѣ также были убиты пулями юнкеровъ нѣсколько "красногвардейцевъ" и солдатъ. Ружейный обстрѣлъ продолжался болѣе часа и не приводилъ ни къ какимъ рѣшительнымъ результатамъ. Юнкера устроили изъ столовъ, тюфяковъ и сундуковъ хорошія защиты у оконъ и сквозь оставленные амбразуры успѣшно отстрѣливались отъ осаждающихъ. Въ нижнихъ этажахъ училища всѣ двери были забаррикадированы и у воротъ стояли группы юнкеровъ, готовыхъ штыками отразить вдесятеро сильнѣйшаго противника". Увидѣвъ, что училищѣ отчаянно сопротивляется, большевики начали около полудня обстрѣлъ зданія боевыми снарядами

изъ трехдюймоваго орудія, предварительно оцѣпивъ зданіе Павловскаго училища, находившееся совсѣмъ рядомъ съ мѣстомъ боя. Вначалѣ орудіе было расположено во дворѣ дома номеръ 4 по М. Разночинной за дровяными сараями. Оттуда красногвардейцы произвели выстрѣлъ въ упоръ по центральному фасаду Владимірскаго училища, пробивъ стѣну на уровнѣ 2-го этажа. Дворъ стараго дома не былъ хорошимъ укрытіемъ для орудійнаго расчета, юнкерамъ удалось мѣткимъ огнемъ его уничтожить. Тогда орудіе перевезли по М. Разночинной на перекрестокъ Геслеровского и Б. Гребецкой. Тамъ возлѣ булочной Хлюстова орудіе оказалось развернуто противъ бокового фасада училища; орудійные выстрѣлы начали раздаваться съ интерваломъ въ нѣсколько минутъ. Около 11.20 полковникъ Куропаткинъ сообщалъ КС, что "Владимірское военное училищѣ, оказавшее твердый отпоръ большевикамъ и отказавшееся исполнять приказы самозваныхъ комиссаровъ, обстрѣливается со всѣхъ сторонъ изъ трехдюймовокъ (обстрѣлъ велся изъ одного орудія, которое было передислоцировано – А.М.). Обстрѣлъ ведется самымъ безпощаднымъ образомъ; въ одномъ мѣстѣ уже пробита брешь, но пулеметы юнкеровъ не даютъ подойти никому изъ нападающихъ. Небольшой деревянный домикъ, стоящій рядомъ съ Владимірскимъ училищемъ, снесенъ снарядами почти до земли".

Бой производилъ самое страшное впечатлѣніе на обывателей, которые видѣли и слышали изъ своихъ оконъ (застройка Б. Гребецкой была довольно тѣсной), какъ "грянулъ громъ пушечнаго выстрѣла. Зазвенѣли стекла, выбитыя сотрясеніемъ воздуха… и гулъ раската замѣръ въ темной глубинѣ улицы, откуда доносились стоны, ругань и проклятія… Въ отвѣтъ на выстрѣлъ изъ училища грянулъ ружейный залпъ".

Публицистъ Окуневъ въ очеркахъ "Дни переворота" такъ описывалъ бой у Владимірскаго училища, свидѣтелемъ котораго онъ сталъ: "Задолго до разсвѣта посыпалась частая пулеметная стрѣльба. Казалось, что стрѣляютъ въ двухъ шагахъ отъ угла Введенской и Большого, гдѣ я живу. Вѣсь домъ, встревоженный выстрѣлами, проснулся и высыпалъ на улицу. Темно. По-утреннему зябко. Стоитъ сырая мгла… Сворачиваю на Рыбацкую и выбираюсь на Малый проспектъ. Здѣсь совсѣмъ жутко. Улица совершенно пуста. Одинокіе тѣни мечутся въ воротахъ. Что-то щелкаетъ по плитамъ противоположнаго тротуара. Это шальные, залетѣвшіе пули… Вотъ и Гребецкая. Она вся занята войсками, и туда не пробраться. Въ невѣрномъ свѣтѣ фонарей видно, какъ солдаты хлопочутъ вокругъ чего-то длиннаго и тяжелаго, съ громомъ передвигаютъ его, устанавливаютъ. Это пушка. Здѣсь выстрѣлы ярки и отчетливы. Точно разъ за разомъ рвутъ крѣпкіе полотнища. Сверху сыплются, какъ орѣшки, пули, скользятъ по камню, отскакиваютъ, бьютъ о жесть крышъ и о водосточные трубы…"

Именно такъ, внезапно и страшно открывалъ себя жителямъ Петрограда подлинный ликъ большевицкой революціи. Ликъ торжествующей смерти, которая вовлекала въ свои сѣти и тѣхъ, кто въ ослѣпленіи былъ готовъ за нея сражаться.

Около 12.30 ВРК бросилъ противъ Инженернаго замка, гдѣ, какъ уже отмѣчалось выше, находился штабъ полковника Полковникова, солдатъ Павловскаго полка при поддержкѣ четырехъ трехдюймовыхъ орудій. Въ отвѣтъ, послѣ непродолжительныхъ переговоровъ, Полковниковъ неожиданно сообщилъ, что во избѣжаніе напрасныхъ жертвъ среди юнкеровъ Николаевскаго инженернаго училища приказываетъ всёмъ очистить замокъ и прекратить сопротивленіе, съ чѣмъ было согласно руководство училища.

ВЪ 2 часа дня боевики ВРК и солдаты Павловскаго полка вступили въ Инженерный замокъ, разоруживъ юнкеровъ.

Очевидно, что при такомъ отношеніи къ дѣлу руководителей КС ни о какомъ спасеніи Петрограда отъ большевиковъ не могло быть и рѣчи. Финалъ Комитета былъ закономѣренъ, однако капитуляція полковника Полковникова ставила полковника Куропаткина и мужественно сражавшихся подъ его командованіемъ юнкеровъ-владимирцевъ въ безнадежное положеніе.

Юнкера, оборонявшіе въ Петроградѣ телефонную станцію, израсходовали почти всѣ боеприпасы къ 4 часамъ дня 29 октября 1917 г. и имъ ничего не оставалось, какъ покинуть этотъ обороняемый объектъ. Броневикъ Комитета Спасенія, прикрывавшій станцію пулеметнымъ огнемъ, попытался прорваться черезъ группы атакующихъ къ Исаакіевской площади, на набережную Невы. Однако на площади заглохъ моторъ, матросы выволокли командовавшаго броневикомъ подпоручика и членовъ экипажа изъ машины и сразу убили ихъ. Около 4 часовъ дня большевики обстрѣливали зданіе Министерства земледѣлія на Исаакіевской площади, куда отступилъ небольшой отрядъ юнкеровъ-николаевцевъ съ телефонной станціи.

Трагическая неудача возстанія въ центрѣ города лишала Владимірское училищѣ послѣдней надежды. ВЪ 3 часа дня большевики отправили къ юнкерамъ парламентеровъ съ требованіемъ сдаться. По-видимому, они сообщили о томъ, что полковникъ Полковниковъ оставилъ Инженерный замокъ, однако владимирцы и въ этой отчаянной ситуаціи отвѣтили красногвардейцамъ ружейнымъ и пулеметнымъ огнемъ изъ оконъ уже пробитаго артиллерійскими выстрѣлами зданія. Тогда большевики начали новый орудійный обстрѣлъ.

По всей вѣроятности, однимъ изъ снарядовъ былъ убитъ полковникъ Н.н. Куропаткинъ, такъ какъ послѣ этого новаго обстрѣла оборона училища пріобрѣла безпорядочный характеръ. Кто-то изъ защитниковъ вывѣсилъ на винтовкѣ бѣлую простыню въ одно изъ оконъ втораго этажа.

По приказанію гренадерскаго подпоручика и одного прапорщика, руководившихъ штурмомъ вмѣсто нетрезваго комиссара ВРК, около 3 часовъ 15 минутъ красногвардейцы и солдаты съ криками "ура" бросились къ углу Музыкантскаго переулка и Малой Гребецкой улицы. Тамъ они выломали входъ въ помѣщеніе квартиры училищнаго врача С.С. Ткаченко. Послѣ этого начался погромъ училища.

Корреспондентъ одной изъ вечернихъ газетъ былъ потрясенъ: "Куда ни посмотришь, видны лужи крови. Во второмъ этажѣ – сплошной кошмаръ: въ амбразурѣ одного изъ оконъ прилипли подсохшіе обрывки мозга... Разсказываютъ, что до прибытія охраны грабежи шли вовсю… И сейчасъ много темнаго элемента шагаетъ по Большому проспекту Петроградской стороны во франтоватыхъ юнкерскихъ сапогахъ".

Юнкера-владимирцы сражались до конца, и это упорство молодыхъ русскихъ патріотовъ вызвало ярость у красногвардейцевъ, которые устроили въ послѣдующіе послѣ 29 октября дни кровавые расправы надъ плѣнными по всему Петрограду. Эти расправы происходили при непосредственной заинтересованности и потворствѣ руководства большевицкаго СНК: Ленина, Троцкого и Луначарского.

Трагическая неудача возстанія юнкеровъ 29 октября ознаменовала собой полное торжество беззаконія въ столицѣ. Не прошло и двухъ сутокъ послѣ возстанія, какъ красногвардейцы жестоко убили въ Царскомъ Селѣ клирика Екатерининскаго собора, протоіерея Іоанна Кочурова, ставшаго священномученикомъ и первымъ священникомъ, павшимъ отъ рукъ богоборцевъ.

Однако на фонѣ неудачи болѣе явственнымъ становится то, что выступившіе противъ большевиковъ юнкера рѣшились на самое главное – на самопожертвованіе во имя терпящей бѣдствіе страны, и своей гибелью отстояли честь славной столицы, заложивъ первый камень въ основаніе Бѣлаго движенія.
Источник - http://vk.com/feed?w=wall-53362694_28547


Одержимые кровью
Захоронение юнкеров на Братском кладбище
Китайские наемники Красной Армии.

Революция в Москве. Воспоминания Сергея Эфрона.

Бескровная революция.

Петроградцы.



Александр Вертинский написал романс «То, что я должен сказать» вскоре после Октябрьской революции. В конце 1917 года текстовый и нотный варианты песни были опубликованы московским издательством «Прогрессивные новости». В тексте говорилось, что песня посвящена «Их светлой памяти».

О том, кому посвящён этот романс, поначалу не было единого мнения. Так, Константин Паустовский, посетивший в 1918 году концерт Вертинского в Киеве, в своих мемуарах предположил: «Он пел о юнкерах, убитых незадолго в селе Борщаговке, о юношах, посланных на верную смерть против опасной банды».

В действительности песня посвящалась юнкерам, погибшим в Москве во время Октябрьского вооружённого восстания 1917 года и похороненным на Московском Братском кладбище. Об этом в мемуарах писал сам Вертинский: «Вскоре после октябрьских событий я написал песню „То, что я должен сказать“. Написана она была под впечатлением смерти московских юнкеров, на похоронах которых я присутствовал».

По поводу этой песни, полной сочувствия к врагам большевиков, Александра Вертинского вызывали в ЧК для объяснений. Согласно легенде, Вертинский тогда сказал: «Это же просто песня, и потом, вы же не можете запретить мне их жалеть!». На это ему ответили: «Надо будет, и дышать запретим!».

Вскоре Вертинский отправился гастролировать по южным городам России. В Одессе с ним встретился белогвардейский генерал Яков Слащёв. Он рассказал Вертинскому, насколько популярна стала его песня: «А ведь с вашей песней ... мои мальчишки шли умирать! И ещё неизвестно, нужно ли это было...».
https://ru.wikipedia.org/wiki/То,_что_я_должен_сказать




Tags: 1917
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments