Альгамбра - рукотворный рай. Часть 2.
Оригинал взят у 
marinagra в Альгамбра - рукотворный рай. Часть 2.
</div>marinagra в Альгамбра - рукотворный рай. Часть 2.Мы переступили порог и и были враз,точно по мановению волшебной палочки,
Колоннада львиного двора
Гуляя по садам ХЕНЕРАЛИФЕ ,мы любовались видами Альгамбры,возвышающейся над Гранадой, и вспоминали ее историю. Теперь войдем в крепость. Строители Альгамбры (напомню, что дворцовый комплекс создавался около 150 лет, с середины 13 до конца 14 века) добились своего – едва переступив порог, ощущаешь, что ты попал в рай, а суетная жизнь осталась за пределами этих стен. Даже и сейчас, когда дворцы во многом лишились своего великолепия, - залы не блещут золотом и яркими красками, полы не устланы драгоценными коврами, в садах меньше цветов, вместо султана, его прелестных жен, важных сановников и бесшумных слуг покои заполняют суетливые туристы и голосистые экскурсоводы - Альгамбра все равно остается земным подобием рая.
Мешавар (Мешуар) - зал суда и собраний, прелюдия к красотам Альгамбры.
Нужно быть полностью лишенным эстетического чувства и воображения, чтобы не попасть под колдовское обаяние Альгамбры. Почему нас охватывает в этих залах и двориках ощущение блаженства, которое возвышает душу, смывает усталость, обновляет тело? Это чувство, родственное тому, которое испытываешь перед картиной Рафаэля (я давно уже заметила, что в музее, стоит постоять несколько минут перед подлинником Рафаэля, как появляются новые силы и восприятие обостряется), - причастность к гармонии.
Двор Мачуки
Пейзажи Гранады за окнами Альгамбры
Где истоки гармонии, пронизывающей Альгамбру? Да, здесь все очень красиво. Отражаются в бассейнах
стройные колонны, покрыты тончайшими орнаментами капители, карнизы, своды, арки, стекают со стен
"сталактиты"- мукарны, тихо журчит вода, на пол ложатся кружевные островки света, проникшего
сквозь жалюзи… Внешний мир, если и напоминает о себе, то лишь нереально прекрасными видами
Гранады за окнами. Но почему не кажется пестрым этот сплошной ковер из цветных изразцов, резьбы
по камню и гипсу, деревянных инкрустированных потолков? Когда экскурсоводы с гордостью сообщают,
что в Альгамбре нет ни одного квадратного сантиметра поверхности, не заполненной орнаментом,
возникает вопрос – как же сопрягается все это изобилие прихотливых узоров и разнообразных материалов,
избегая перегруженности? Как складывается единый и стройный архитектурный организм, который
зовётся Альгамброй?
Высочайшая культура, непогрешимый вкус – в этом не откажешь создателям ансамбля, но основной
стержень Альгамбры – пропорции. Арабские архитекторы, унаследовавшие знания у математиков
античности, построили дворцы Альгамбры на основе набора пропорциональных геометрических форм.
Представьте себе квадрат, длина стороны которого – базовая для расчётов пропорций Альгамбры -
повторяется во многих интерьерах. Разворачиваем под углом 45 градусов диагональ этого квадрата.
Полученная вертикальная линия становится стороной прямоугольника, ширина которого равна ширине
базового квадрата. Диагональ полученного прямоугольника в свою очередь разворачивается и
становится стороной еще более высокого прямоугольника, и так далее. Все конструктивно важные точки
построек – ширина фасадов и арок, высота этажей – проектировались с учетом соотношений, заданных
рядом получившихся при этих "играх с диагоналями" пропорций. Мы подсознательно чувствуем
гармонию архитектуры, объединённой, при всем ее разнообразии, общим модулем. Если кому-то в
нашем мире удалось "поверить алгеброй гармонию" – это были зодчие Альгамбры.
Фасад дворца Комарес
Фасад дворца Комарес, фрагменты
То же и с орнаментами. Немыслимое узорочье - сталактиты, инкрустации, изразцы, арабески, ставшие
синонимом прихотливого восточного стиля, - сводится к простым геометрическим фигурам: квадрату,
прямоугольнику, треугольнику, кругу. Каждый орнамент Альгамбры наложен на строгую сетку – опять же,
определённых пропорций, которая объединяет и держит, подобно каркасу, весь декор, не давая ему
рассыпаться на соперничающие фрагменты.
Потолок Куарто дорадо - Золотой комнаты
Как водится в восточных сказках, мы попадаем в Альгамбре в мир иллюзий. То, что кажется нам
симметричным, например, орнаменты изразцов, на самом деле симметричным не является, фрагменты
вручную выточенных фигурных плиток не идентичны и не взаимозаменяемы. Напротив, в узорах арабесок
поглощённый деталями взгляд не различает симметричных элементов. Благодаря "математическим
манипуляциям" зодчих, наборный деревянный потолок кажется более объемным, чем на самом деле,
что уж говорить о сталактитах – они превращают поверхность арок и куполов в невесомую пену, благодаря
игре света и тени кажется, что сталактиты движутся. На покрытой сталактитами поверхности нет точки,
на которой можно сосредоточить взгляд, - если долго смотреть на сталактитовый купол, чувство его
материальности полностью утрачивается.
Тронный зал (Зал послов)
Однако сколь бы сильным не было у нас, европейцев 21 века, впечатление от Альгамбры, оно
несравнимо с теми ощущениями, которые вызывал дворцовый комплекс у современников. Альгамбра уже
не та, да и мы – не те. Попробуем немного исправить это. Представьте себе, что стволы колонн сияют
золотом, а сталактиты окрашены синей лазурью (остатки краски местами еще сохранились). Эта
реконструкция смущает, мы привыкли к белой, бледной Альгамбре, но не забывайте об изысканных коврах
и тканях, о затейливой восточной мебели и посуде, о нарядных одеждах – и вы поймете, что архитектура
Альгамбры не могла не быть яркой!
Миртовый двор дворца Комарес
Северный портик Миртового двора
Сталактиты (мукарны) в портике Миртового двора
Второе, что нужно сделать, - изменить в буквальном смысле слова точку зрения. Прав будет тот, кто,
рискуя вызвать веселое удивление собратьев-туристов, опустится на колено и посмотрит по сторонам
и вверх. Альгамбру строили в расчете на сидящих или возлежащих, отдыхающих людей, точка зрения
снизу здесь самая выигрышная, ведь Альгамбра – это рай, а в раю отдых - главное занятие.
Полюбоваться покоями Альгамбры, сидя на полу, - дело нехитрое, гораздо сложнее современному
человеку, в особенности жителю Северной Европы, где воды всегда вдоволь, проникнуться арабской
"философией воды". Культура ислама родилась в пустыне, образ рая для мусульман неразрывно
связан с текущей водой. Видеть воду, наслаждаться ее прохладой, слушать тихий (именно тихий, не
нарушающий райского покоя) говор струй - это и есть блаженство. Там, где мы видим просто очень
красивый бассейн или источник, дополняющий архитектуру, арабы Андалузии видели райский оазис.
"Искусство воды" было не только равноправным, но иной раз главным в архитектуре дворцового
комплекса. Недаром именно Львиный дворик со знаменитым фонтаном в центре стал символом
Альгамбры.Четыре крестообразно расположенных канала, в которые стекает вода из Фонтана
львов, - аллегория четырех райских рек.
Колоннады Львиного двора
Небольшое отступление: Альгамбра – не только архитектурный памятник, но и памятник и инженерной
мысли. Чтобы напоить водой крепость-дворец (разумеется, не только для эстетических, но и для чисто
житейских целей) была создана настолько совершенная и хитроумная система ирригации, что можно
только диву даваться! Вода доставлялась на холм из реки Дарро с помощью целой системы запруд,
водных резервуаров, каналов, туннелей, акведуков, водных колес. Это было настоящее чудо
инженерного искусства: предусматривалось очищение воды, не были забыты запасные резервуары и
аварийные клапаны, предотвращающие переполнение бассейнов, напор воды умело регулировался.
Фонтан львов.
Но вернемся под дворцовые своды. Еще один соавтор архитекторов - свет. В Альгамбре нам приходится
отрешиться от привычных представлений об экстерьере и интерьере. Понятия "снаружи" и "внутри" к
этому соединению замкнутых дворов и открытых покоев неприменимы. Альгамбра - это единое
пространство со сложным членением, открытое небу, дневному свету, солнцу. Изменения погоды,
времени года, времени суток ежечасно меняют облик покоев Альгамбры. Она всегда по-новому
прекрасна!
Альгамбра – это синтез архитектуры, природы и… литературы! Стены ее покоев и дворов испещрены
надписями - девизами, стихами, наставлениями. Для нас же эти стены молчат, непривычному глазу
порой даже трудно отделить в затейливой арабеске орнаментальные мотивы от надписи куфическим
шрифтом, и так же трудно оценить искусство каллиграфии, сравнивая одну и ту же повторяющуюся
надпись, начертанную разными вариациями "куфи". Такой многократно повторяющейся надписью стал
в Альгамбре девиз династии Насридов "Только аллах победитель" (Wa La Ghalib illa Allah).
Сталактитовый купол зала Абенсерраджей
Зал Абенсерраджей, фрагмент купола
На изразцах у входа в зал Мешуар, предназначенного для аудиенций и судов, была надпись: «Войди
и проси, ибо да не убоится просить справедливости тот, кто должен ее найти». Стены, своды, ниши и
проходы дворца Комарес изобилуют искусно исполненными девизами: «Спасение», «Вера», «Благодать»,
«Слава нашему повелю Абу абд-Аллаху», «Аллах есть убежище во всякой скорби», «Хвала Аллаху за
благодать ислама», «Вечное процветание», «Хвала Аллаху, достойному похвал», «Хвала Аллаху единому».
Зал королей
Сталактитовый купол зала королей
Всего интереснее поэтические надписи – стихи лучших поэтов Андалузии. „Как прекрасен сад, где
земные цветы соперничают со звездами небесными! Что может сравниться с чашей того алебастрового
фонтана, который наполнен водою? — Ничего, кроме луны, сияющей на безоблачном небе“.
Сталактитовый купол Зала двух сестер
Архитектура Альгамбры словно разговаривала с человеком, представлялась ему. Т. Каптерева пишет:
„Двор, ниша, арка, фонтан нередко обращаются к зрителю в первом лице, приглашая его вглядеться,
постичь их эстетическую и символическую сущность: „Я — сад, который украсила красота, ты познаешь
мое существо, если вглядишься в мою красоту“ (касыда Ибн Зумрука в Зале двух сестер); „Когда стемнеет,
представь себе, что я мир более высокий, чем все системы звезд“ (надпись на фонтане сада Дарахи);
„Я как невеста в брачном одеянии, одаренная красотой и совершенством. Созерцая этот кувшин, поймешь
истину моих слов. Посмотри на мою корону и ты найдешь ее схожей с молодым месяцем“ (надпись на
арке в зале де ла Барка, в которую ставились вазы и кувшины); „Это — сад, в нем постройки так прекрасны,
что бог не разрешил существовать другой красоте, могущей с ними сравниться“ (надпись на Фонтане львов)".
Без этих вплетенных в настенные орнаменты слов архитектура оставалась безголосой, здание - незаконченным.
Вспоминается сцена из романа Лиона Фейхтвангера "Еврейка из Толедо" ("Испанская баллада"). Красавица
Ракель, воспитанная в лоне мавританской культуры, отказывается переехать в отреставрированный для нее
кастильским королем Альфонсо Восьмым дворец, потому что еще не выбраны и не высечены на стенах изречения. Сгорающий от страсти король сердится и недоумевает: опять эти евреи морочат ему голову! Дворец,
с его точки зрения, полностью готов - чего еще не хватает этой женщине? А ей не хватает прекрасных стихов
и мудрых изречений, начертанных на стенах...
К сожалению, в переводах с арабского языка стихи много теряют, становятся напыщенными, хотя я не
сомневаюсь в том, что на арабском они звучат очень поэтично, и так же прекрасны, как сама Альгамбра.
Мы не можем насладиться арабскими стихами, но чтобы проникнуться духом мавританской Андалузии,
у нас есть музыка! Послушать музыку эпохи Гранадского эмирата приглашает нас сегодняarchigenova
http://archigenova.livejournal.com/41811.html
перенесены в иные времена и в иное царство: мы попали в Аравию.
Вашингтон Ирвинг. "Альгамбра"
Вашингтон Ирвинг. "Альгамбра"
Колоннада львиного двора
Гуляя по садам ХЕНЕРАЛИФЕ ,мы любовались видами Альгамбры,возвышающейся над Гранадой, и вспоминали ее историю. Теперь войдем в крепость. Строители Альгамбры (напомню, что дворцовый комплекс создавался около 150 лет, с середины 13 до конца 14 века) добились своего – едва переступив порог, ощущаешь, что ты попал в рай, а суетная жизнь осталась за пределами этих стен. Даже и сейчас, когда дворцы во многом лишились своего великолепия, - залы не блещут золотом и яркими красками, полы не устланы драгоценными коврами, в садах меньше цветов, вместо султана, его прелестных жен, важных сановников и бесшумных слуг покои заполняют суетливые туристы и голосистые экскурсоводы - Альгамбра все равно остается земным подобием рая.
Мешавар (Мешуар) - зал суда и собраний, прелюдия к красотам Альгамбры.
Нужно быть полностью лишенным эстетического чувства и воображения, чтобы не попасть под колдовское обаяние Альгамбры. Почему нас охватывает в этих залах и двориках ощущение блаженства, которое возвышает душу, смывает усталость, обновляет тело? Это чувство, родственное тому, которое испытываешь перед картиной Рафаэля (я давно уже заметила, что в музее, стоит постоять несколько минут перед подлинником Рафаэля, как появляются новые силы и восприятие обостряется), - причастность к гармонии.
Двор Мачуки
Пейзажи Гранады за окнами Альгамбры
Где истоки гармонии, пронизывающей Альгамбру? Да, здесь все очень красиво. Отражаются в бассейнах
стройные колонны, покрыты тончайшими орнаментами капители, карнизы, своды, арки, стекают со стен
"сталактиты"- мукарны, тихо журчит вода, на пол ложатся кружевные островки света, проникшего
сквозь жалюзи… Внешний мир, если и напоминает о себе, то лишь нереально прекрасными видами
Гранады за окнами. Но почему не кажется пестрым этот сплошной ковер из цветных изразцов, резьбы
по камню и гипсу, деревянных инкрустированных потолков? Когда экскурсоводы с гордостью сообщают,
что в Альгамбре нет ни одного квадратного сантиметра поверхности, не заполненной орнаментом,
возникает вопрос – как же сопрягается все это изобилие прихотливых узоров и разнообразных материалов,
избегая перегруженности? Как складывается единый и стройный архитектурный организм, который
зовётся Альгамброй?
Высочайшая культура, непогрешимый вкус – в этом не откажешь создателям ансамбля, но основной
стержень Альгамбры – пропорции. Арабские архитекторы, унаследовавшие знания у математиков
античности, построили дворцы Альгамбры на основе набора пропорциональных геометрических форм.
Представьте себе квадрат, длина стороны которого – базовая для расчётов пропорций Альгамбры -
повторяется во многих интерьерах. Разворачиваем под углом 45 градусов диагональ этого квадрата.
Полученная вертикальная линия становится стороной прямоугольника, ширина которого равна ширине
базового квадрата. Диагональ полученного прямоугольника в свою очередь разворачивается и
становится стороной еще более высокого прямоугольника, и так далее. Все конструктивно важные точки
построек – ширина фасадов и арок, высота этажей – проектировались с учетом соотношений, заданных
рядом получившихся при этих "играх с диагоналями" пропорций. Мы подсознательно чувствуем
гармонию архитектуры, объединённой, при всем ее разнообразии, общим модулем. Если кому-то в
нашем мире удалось "поверить алгеброй гармонию" – это были зодчие Альгамбры.
Фасад дворца Комарес
Фасад дворца Комарес, фрагменты
То же и с орнаментами. Немыслимое узорочье - сталактиты, инкрустации, изразцы, арабески, ставшие
синонимом прихотливого восточного стиля, - сводится к простым геометрическим фигурам: квадрату,
прямоугольнику, треугольнику, кругу. Каждый орнамент Альгамбры наложен на строгую сетку – опять же,
определённых пропорций, которая объединяет и держит, подобно каркасу, весь декор, не давая ему
рассыпаться на соперничающие фрагменты.
Потолок Куарто дорадо - Золотой комнаты
Как водится в восточных сказках, мы попадаем в Альгамбре в мир иллюзий. То, что кажется нам
симметричным, например, орнаменты изразцов, на самом деле симметричным не является, фрагменты
вручную выточенных фигурных плиток не идентичны и не взаимозаменяемы. Напротив, в узорах арабесок
поглощённый деталями взгляд не различает симметричных элементов. Благодаря "математическим
манипуляциям" зодчих, наборный деревянный потолок кажется более объемным, чем на самом деле,
что уж говорить о сталактитах – они превращают поверхность арок и куполов в невесомую пену, благодаря
игре света и тени кажется, что сталактиты движутся. На покрытой сталактитами поверхности нет точки,
на которой можно сосредоточить взгляд, - если долго смотреть на сталактитовый купол, чувство его
материальности полностью утрачивается.
Тронный зал (Зал послов)
Однако сколь бы сильным не было у нас, европейцев 21 века, впечатление от Альгамбры, оно
несравнимо с теми ощущениями, которые вызывал дворцовый комплекс у современников. Альгамбра уже
не та, да и мы – не те. Попробуем немного исправить это. Представьте себе, что стволы колонн сияют
золотом, а сталактиты окрашены синей лазурью (остатки краски местами еще сохранились). Эта
реконструкция смущает, мы привыкли к белой, бледной Альгамбре, но не забывайте об изысканных коврах
и тканях, о затейливой восточной мебели и посуде, о нарядных одеждах – и вы поймете, что архитектура
Альгамбры не могла не быть яркой!
Миртовый двор дворца Комарес
Северный портик Миртового двора
Сталактиты (мукарны) в портике Миртового двора
Второе, что нужно сделать, - изменить в буквальном смысле слова точку зрения. Прав будет тот, кто,
рискуя вызвать веселое удивление собратьев-туристов, опустится на колено и посмотрит по сторонам
и вверх. Альгамбру строили в расчете на сидящих или возлежащих, отдыхающих людей, точка зрения
снизу здесь самая выигрышная, ведь Альгамбра – это рай, а в раю отдых - главное занятие.
Полюбоваться покоями Альгамбры, сидя на полу, - дело нехитрое, гораздо сложнее современному
человеку, в особенности жителю Северной Европы, где воды всегда вдоволь, проникнуться арабской
"философией воды". Культура ислама родилась в пустыне, образ рая для мусульман неразрывно
связан с текущей водой. Видеть воду, наслаждаться ее прохладой, слушать тихий (именно тихий, не
нарушающий райского покоя) говор струй - это и есть блаженство. Там, где мы видим просто очень
красивый бассейн или источник, дополняющий архитектуру, арабы Андалузии видели райский оазис.
"Искусство воды" было не только равноправным, но иной раз главным в архитектуре дворцового
комплекса. Недаром именно Львиный дворик со знаменитым фонтаном в центре стал символом
Альгамбры.Четыре крестообразно расположенных канала, в которые стекает вода из Фонтана
львов, - аллегория четырех райских рек.
Колоннады Львиного двора
Небольшое отступление: Альгамбра – не только архитектурный памятник, но и памятник и инженерной
мысли. Чтобы напоить водой крепость-дворец (разумеется, не только для эстетических, но и для чисто
житейских целей) была создана настолько совершенная и хитроумная система ирригации, что можно
только диву даваться! Вода доставлялась на холм из реки Дарро с помощью целой системы запруд,
водных резервуаров, каналов, туннелей, акведуков, водных колес. Это было настоящее чудо
инженерного искусства: предусматривалось очищение воды, не были забыты запасные резервуары и
аварийные клапаны, предотвращающие переполнение бассейнов, напор воды умело регулировался.
Фонтан львов. Но вернемся под дворцовые своды. Еще один соавтор архитекторов - свет. В Альгамбре нам приходится
отрешиться от привычных представлений об экстерьере и интерьере. Понятия "снаружи" и "внутри" к
этому соединению замкнутых дворов и открытых покоев неприменимы. Альгамбра - это единое
пространство со сложным членением, открытое небу, дневному свету, солнцу. Изменения погоды,
времени года, времени суток ежечасно меняют облик покоев Альгамбры. Она всегда по-новому
прекрасна!
Альгамбра – это синтез архитектуры, природы и… литературы! Стены ее покоев и дворов испещрены
надписями - девизами, стихами, наставлениями. Для нас же эти стены молчат, непривычному глазу
порой даже трудно отделить в затейливой арабеске орнаментальные мотивы от надписи куфическим
шрифтом, и так же трудно оценить искусство каллиграфии, сравнивая одну и ту же повторяющуюся
надпись, начертанную разными вариациями "куфи". Такой многократно повторяющейся надписью стал
в Альгамбре девиз династии Насридов "Только аллах победитель" (Wa La Ghalib illa Allah).
Сталактитовый купол зала Абенсерраджей
Зал Абенсерраджей, фрагмент купола
На изразцах у входа в зал Мешуар, предназначенного для аудиенций и судов, была надпись: «Войди
и проси, ибо да не убоится просить справедливости тот, кто должен ее найти». Стены, своды, ниши и
проходы дворца Комарес изобилуют искусно исполненными девизами: «Спасение», «Вера», «Благодать»,
«Слава нашему повелю Абу абд-Аллаху», «Аллах есть убежище во всякой скорби», «Хвала Аллаху за
благодать ислама», «Вечное процветание», «Хвала Аллаху, достойному похвал», «Хвала Аллаху единому».
Зал королей
Сталактитовый купол зала королей
Всего интереснее поэтические надписи – стихи лучших поэтов Андалузии. „Как прекрасен сад, где
земные цветы соперничают со звездами небесными! Что может сравниться с чашей того алебастрового
фонтана, который наполнен водою? — Ничего, кроме луны, сияющей на безоблачном небе“.
Сталактитовый купол Зала двух сестер
Архитектура Альгамбры словно разговаривала с человеком, представлялась ему. Т. Каптерева пишет:
„Двор, ниша, арка, фонтан нередко обращаются к зрителю в первом лице, приглашая его вглядеться,
постичь их эстетическую и символическую сущность: „Я — сад, который украсила красота, ты познаешь
мое существо, если вглядишься в мою красоту“ (касыда Ибн Зумрука в Зале двух сестер); „Когда стемнеет,
представь себе, что я мир более высокий, чем все системы звезд“ (надпись на фонтане сада Дарахи);
„Я как невеста в брачном одеянии, одаренная красотой и совершенством. Созерцая этот кувшин, поймешь
истину моих слов. Посмотри на мою корону и ты найдешь ее схожей с молодым месяцем“ (надпись на
арке в зале де ла Барка, в которую ставились вазы и кувшины); „Это — сад, в нем постройки так прекрасны,
что бог не разрешил существовать другой красоте, могущей с ними сравниться“ (надпись на Фонтане львов)".
Без этих вплетенных в настенные орнаменты слов архитектура оставалась безголосой, здание - незаконченным.
Вспоминается сцена из романа Лиона Фейхтвангера "Еврейка из Толедо" ("Испанская баллада"). Красавица
Ракель, воспитанная в лоне мавританской культуры, отказывается переехать в отреставрированный для нее
кастильским королем Альфонсо Восьмым дворец, потому что еще не выбраны и не высечены на стенах изречения. Сгорающий от страсти король сердится и недоумевает: опять эти евреи морочат ему голову! Дворец,
с его точки зрения, полностью готов - чего еще не хватает этой женщине? А ей не хватает прекрасных стихов
и мудрых изречений, начертанных на стенах...
К сожалению, в переводах с арабского языка стихи много теряют, становятся напыщенными, хотя я не
сомневаюсь в том, что на арабском они звучат очень поэтично, и так же прекрасны, как сама Альгамбра.
Мы не можем насладиться арабскими стихами, но чтобы проникнуться духом мавританской Андалузии,
у нас есть музыка! Послушать музыку эпохи Гранадского эмирата приглашает нас сегодня
archigenovahttp://archigenova.livejournal.com/41811.html
