?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: медицина

[sticky post]Оглавление
Sandra_Rimskaya
sandra_rimskaya


Человек никогда не бывает сам по себе: он лишь звено в цепи поколений. И никому не дано оборвать эту Цепь.

Список статей Сандры Римской

Сайт Армия Карусов
Группа ВК "История






Read more...Collapse )

Мужа жена не должна обижать...
Sandra_Rimskaya
sandra_rimskaya


Мужа жена не должна обижать...
И быть ему словно НАГРАДА!
ГОЛОС на мужа НЕЛЬЗЯ ПОВЫШАТЬ...
Он должен... БОЯТЬСЯ и ВЗГЛЯДА!!!))))
Read more...Collapse )</div></xml:namespace>

Эндрю Э. Хант. «Благодарность».
Sandra_Rimskaya
sandra_rimskaya
01
http://cmex29.ru/uploads/posts/2014-09/1410176516_mini-rasskaz-blagodarnomt_bezdomnyjj.jpg


Эндрю Э. Хант.
«Благодарность».


Шерстяное одеяло, что ему недавно дали в благотворительном фонде, удобно обнимало его плечи, а ботинки, которые он сегодня нашел в мусорном баке, абсолютно не жали.Read more...Collapse )

Как улетают к чертям россказни ОИ...
Sandra_Rimskaya
sandra_rimskaya
Оригинал взят у elen_skaya в Как улетают к чертям россказни ОИ...
Оригинал взят у elena_skan в Как улетают к чертям россказни ОИ...
А ведь просто обсуждали вот это фото



http://sandra-rimskaya.livejournal.com/1593984.html

Врачи у операционного стола. Англия, 1848 год.

Read more...Collapse )



Cвятой чертополох.
Sandra_Rimskaya
sandra_rimskaya
Оригинал взят у lady_dalet в Cвятой чертополох.

Пусть у тебя всё будет хорошо.
Sandra_Rimskaya
sandra_rimskaya


Read more...Collapse )</div>


"Анна Каренина". Книга о наркоманке
Sandra_Rimskaya
sandra_rimskaya



Анна Каренина" - книга, отражающая меняющееся на глазах буржуазное общество. Патриархальность сменяется либеральностью и даже полной распущенностью. Толстой скурпулёзно описывает различные слои буржуазии с её мыслями и будущим... или без будущего. Не поэтому ли Анна бросается под поезд? Это образ той части буржуазии у которой нет будущего? Неужели это только образ? Рассмотрим этот вопрос подробено...

Мы все прекрасно знаем книгу льва Толстого "Анна Каренина". Одни из главных вопросов, которые рождает она - почему Анна ведёт себя странно весь период после родов и, наконец, почему она в финале бросается под поезд?

Read more...Collapse )

Лесков Николай Семенович. Левша. часть 3.
Sandra_Rimskaya
sandra_rimskaya

Лесков Николай Семенович

Глава шестнадцатая

  Взяли англичане левшу на свои руки, а русского курьера назад в Россию отправили. Курьер хотя и чин имел и на разные языки был учен, но они им не интересовались, а левшою интересовались, -- и пошли они левшу водить и все ему показывать. Он смотрел все их производство: и металлические фабрики и мыльно-пильные заводы, и все хозяйственные порядки их ему очень нравились, особенно насчет рабочего содержания. Всякий работник у них постоянно в сытости, одет не в обрывках, а на каждом способный тужурный жилет, обут в толстые щиглеты с железными набалдашниками, чтобы нигде ноги ни на что не напороть; работает не с бойлом, а с обучением и имеет себе понятия. Перед каждым на виду висит долбица умножения" а под рукою стирабельная дощечка: все, что который мастер делает, -- на долбицу смотрит и с понятием сверяет, а потом на дощечке одно пишет, другое стирает и в аккурат сводит: что на цыфирях написано, то и наделе выходит. А придет праздник, соберутся по-парочке, возьмут в руки по палочке и идут гулять чинно-благородно, как следует.    Левша на все их житье и на все их работы насмотрелся, но больше всего внимание обращал на такой Предмет, что англичане очень удивлялись. Не столь его занимало, как новые ружья делают, сколь то, как старые в каком виде состоят. Все обойдет и хвалит, и говорит:    -- Это и мы так можем.    А как до старого ружья дойдет, -- засунет палец в дуло, поводит по стенкам и вздохнет:    -- Это, -- говорит, -- против нашего не в пример превосходнейше.    Англичане никак не могли отгадать, что такое левша замечает, а он спрашивает:    -- Не могу ли, -- говорит, -- я знать, что наши генералы это когда-нибудь глядели или нет? Ему говорят:    -- Которые тут были, те, должно быть, глядели.    -- А как, -- говорит, -- они были: в перчатке или без перчатки?    -- Ваши генералы, -- говорят, -- парадные, они всегда в перчатках ходят; значит, и здесь так были.    Левша ничего не сказал. Но вдруг начал беспокойно скучать. Затосковал и затосковал и говорит англичанам:    -- Покорно благодарствуйте на всем

[Spoiler (click to open)]

угощении, и я всем у вас очень доволен и все, что мне нужно было видеть, уже видел, а теперь я скорее домой хочу.    Никак его более удержать не могли. По суше его пустить нельзя, потому что он на все языки не умел, а по воде плыть нехорошо было, потому что время было осеннее, бурное, но он пристал: отпустите.    -- Мы на буреметр, -- говорят, -- смотрели: буря будет, потонуть можешь; это ведь не то, что у вас Финский залив, а тут настоящее Твердиземное море.    -- Это все, равно, -- отвечает, -- где умереть, -- все единственно, воля божия, а я желаю скорее в родное место, потому что иначе я могу род помешательства достать.    Его силком не удерживали: напитали, деньгами наградили, подарили ему на память золотые часы с трепетиром, а для морской прохлады на поздний осенний путь дали байковое пальто с ветряной нахлобучкою на голову. Очень тепло одели и отвезли левшу на корабль, который в Россию шел. Тут поместили левшу в лучшем виде, как настоящего барина, но он с другими господами в закрытии сидеть не любил и совестился, а уйдет на палубу, под презент сядет и спросит: "Где наша Россия?"    Англичанин, которого он спрашивает, рукою ему в ту сторону покажет или головою махнет, а он туда лицом оборотится и нетерпеливо в родную сторону смотрит.    Как вышли из буфты в Твердиземное море, так стремление его к России такое сделалось, что никак его нельзя было успокоить. Водопление стало ужасное, а, левша все вниз в каюты нейдет -- под презентом сидит, нахлобучку надвинул и к отечеству смотрит.    Много раз англичане приходили его в теплое место вниз звать, но он, чтобы ему не докучали, даже отлыгаться начал.    -- Нет, -- отвечает, -- мне тут наружи лучше; а то со мною под крышей от колтыхания морская свинка сделается.    Так все время и не сходил до особого случая и через это очень понравился одному полшкиперу, который, на горе нашего левши, умел по-русски говорить. Этот полшкипер не мог надивиться, что русский сухопутный человек и так все непогоды выдерживает.    -- Молодец, -- говорит, -- рус! Выпьем!    Левша выпил.    -- А полшкипер говорит:    -- Еще!    Левша и еще выпил, и напились.    Полшкипер его и спрашивает:    -- Ты какой от нашего государства в Россию секрет везешь?    Левша отвечает:    -- Это мое дело.    -- А если так, -- отвечал полшкипер, -- так давай держать с тобой аглицкое парей.    Левша спрашивает:    -- Какое?    -- Такое, чтобы ничего в одиночку не пить, а всего пить заровно: что один, то непременно и другой" и кто кого перепьет, того и горка.    Левша думает: небо тучится, брюхо пучится, -- скука большая, а путина длинная, и родного места за волною не видно -- пари держать все-таки веселее будет.    -- Хорошо, -- говорит, -- идет!    -- Только чтоб честно.    -- Да уж это, -- говорит, -- не беспокойтесь.    Согласились и по рукам ударили.   

Глава семнадцатая

  Началось у них пари еще в Твердиземном море, и пили они до рижского Динаминде, но шли всё наравне и друг другу не уступали и до того аккуратно равнялись, что когда один, глянув в море, увидал, как из воды черт лезет, так сейчас то же самое и другому объявилось. Только полшкипер видит черта рыжего, а левша говорят, будто он темен, как мурин.    Левша говорит:    -- Перекрестись и отворотись -- это черт из пучины.    А англичанин спорит, что "это морской водоглаз".    -- Хочешь, -- говорит, -- я тебя в море швырну? Ты не бойся -- он мне тебя сейчас назад подаст.    А левша отвечает:    -- Если так, то швыряй.    Полшкипер его взял на закорки и понес к борту.    Матросы это увидали, остановили их и доложили капитану, а тот велел их обоих вниз запереть и дать им рому и вина и холодной пищи, чтобы могли и пить и есть и свое пари выдержать, -- а горячего студингу с огнем им не подавать, потому что у них в нутре может спирт загореться.    Так их и привезли взаперти до Петербурга, и пари из них ни один друг у друга не выиграл; а тут расклали их на разные повозки и повезли англичанина в посланнический дом на Аглицкую набережную, а левшу -- в квартал.    Отсюда судьба их начала сильно разниться.   

Глава восемнадцатая

Англичанина как привезли в посольский дом, сейчас сразу позвали к нему лекаря и аптекаря. Лекарь велел его при себе в теплую ванну всадить, а аптекарь сейчас же скатал гуттаперчевую пилюлю и сам в рот ему всунул, а потом оба вместе взялись и положили на перину и сверху шубой покрыли и оставили потеть, а чтобы ему никто не мешал, по всему посольству приказ дан, чтобы никто чихать не смел. Дождались лекарь с аптекарем, пока полшкипер заснул, и тогда другую гуттаперчевую пилюлю ему приготовили, возле его изголовья на столик положили и ушли.    А левшу свалили в квартале на пол и спрашивают:    -- Кто такой и откудова, и есть ли паспорт или какой другой тугамент?    А он от болезни, от питья и от долгого колтыханья так ослабел, что ни слова не отвечает, а только стонет.    Тогда его сейчас обыскали, пестрое платье с него сняли и часы с трепетиром, и деньги обрали, а самого пристав велел на встречном извозчике бесплатно в больницу отправить.    Повел городовой левшу на санки сажать, да долго ни одного встречника поймать не мог, потому извозчики от полицейских бегают. А левша все время на холодном парапете лежал; потом поймал городовой извозчика, только без теплой лисы, потому что они лису в санях в таком разе под себя прячут, чтобы у полицейских скорей ноги стыли. Везли левшу так непокрытого, да как с одного извозчика на другого станут пересаживать, всё роняют, а поднимать станут -- ухи рвут, чтобы в память пришел.    Привезли в одну больницу -- не принимают без тугамента, привезли в другую -- и там, не принимают, и так в третью, и в четвертую -- до самого утра его по всем отдаленным кривопуткам таскали и все пересаживали, так что он весь избился. Тогда один подлекарь сказал городовому везти его в простонародную Обухвинскую больницу, где неведомого сословия всех умирать принимают.    Тут велели расписку дать, а левшу до разборки на полу в коридор посадить.    А аглицкий полшкипер в это самое время на другой день встал, другую гуттаперчевую пилюлю в нутро проглотил, на легкий завтрак курицу с рысью съел, ерфиксом запил и говорит:    -- Где мой русский камрад? Я его искать пойду.    Оделся и побежал.   

Глава девятнадцатая

  Удивительным манером полшкипер как-то очень скоро левшу нашел, только его еще на кровать не уложили, а он в коридоре на полу лежал и жаловался англичанину.    -- Мне бы, -- говорит, -- два слова государю непременно надо сказать.    Англичанин побежал к графу Клейнмихелю и зашумел:    -- Разве так можно! У него, -- говорит, --хоть и шуба овечкина, так душа человечкина.    Англичанина сейчас оттуда за это рассуждение вон, чтобы не смел поминать душу человечкину. А потом ему кто-то сказал: "Сходил бы ты лучше к казаку Платову -- он простые чувства имеет".    Англичанин достиг Платова, который теперь опять на укушетке лежал. Платов его выслушал и про левшу вспомнил.    -- Как же, братец, -- говорит, -- очень коротко с ним знаком, даже за волоса его драл, только не знаю, как ему в таком несчастном разе помочь; потому что я уже совсем отслужился и полную пуплекцию получил -- теперь меня больше не уважают, -- а ты беги скорее к коменданту Скобелеву, он в силах и тоже в этой части опытный, он что-нибудь сделает.    Полшкипер пошел и к Скобелеву и все рассказал: какая у левши болезнь и отчего сделалась. Скобелев говорит:    -- Я эту болезнь понимаю, только немцы ее лечить не могут, а тут надо какого-нибудь доктора из духовного звания, потому что те в этих примерах выросли и помогать могут; я сейчас пошлю туда русского доктора Мартын-Сольского.    Но только когда Мартын-Сольский приехал, левша уже кончался, потому что у него затылок о парапет раскололся, и он одно только мог внятно выговорить:    -- Скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть чтобы и у нас не чистили, а то, храни бог войны, они стрелять не годятся.    И с этою верностью левша перекрестился и помер. Мартын-Сольский сейчас же поехал, об этом графу Чернышеву доложил, чтобы до государя довести, а граф Чернышев на него закричал:    -- Знай, -- говорит, -- свое рвотное да слабительное, а не в свое дело не мешайся: в России на это генералы есть.    Государю так и не сказали, и чистка все продолжалась до самой Крымской кампании. В тогдашнее время как стали ружья заряжать, а пули в них и болтаются, потому что стволы кирпичом расчищены.    Тут Мартын-Сольский Чернышеву о левше и напомнил, а граф Чернышев и говорит:    -- Пошел к черту, плезирная трубка, не в свое дело не мешайся, а не то я отопрусь, что никогда от тебя об этом не слыхал, -- тебе же и достанется.    Мартын-Сольский подумал: "И вправду отопрется", -- так и молчал.    А доведи они левшины слова в свое время до государя, -- в Крыму на войне с неприятелем совсем бы другой оборот был.   

Глава двадцатая

  Теперь все это уже "дела минувших дней" : и "преданья старины", хотя и не глубокой, но предания эти нет нужды торопиться забывать, несмотря на баснословный склад легенды и эпический характер ее главного героя. Собственное имя левши, подобно именам многих величайших гениев, навсегда утрачено для потомства; но как олицетворенный народною фантазиею миф он интересен, а его похождения могут служить воспоминанием эпохи, общий дух которой схвачен метко и верно.    Таких мастеров, как баснословный левша, теперь, разумеется, уже нет в Туле: машины сравняли неравенство талантов и дарований, и гений не рвется в борьбе против прилежания и аккуратности. Благоприятствуя возвышению заработка, машины не благоприятствуют артистической удали, которая иногда превосходила меру, вдохновляя народную фантазию к сочинению подобных нынешней баснословных легенд.    Работники, конечно, умеют ценить выгоды, доставляемые им практическими приспособлениями механической науки, но о прежней старине они вспоминают с гордостью и любовью. Это их эпос, и притом с очень "человечкиной душою".      

Лесков Николай Семенович. Левша.


Лесков Николай Семенович. Левша. часть 2.

http://az.lib.ru/l/leskow_n_s/text_0246.shtml



Tags: